Тайна мадам Лефевр - Джулия Джастис

Элоди ожидала, что он будет взволнован перспективой снова увидеться с кузеном, учитывая, что он привез с собой средство устранения всех его бед. Однако он был так же, как и она, напряжен и встревожен.

Прежде чем она сумела как следует над этим поразмыслить, открылась дверь и вошел Макс Рэнсли, такой же красивый и властный, каким Элоди его запомнила.

– Уилл! Ах ты, плут! – воскликнул он, быстро подходя к камину, порывисто и крепко обнимая кузена. – Мне следовало бы хорошенько отколотить тебя за то, что вернулся в Англию и сразу же уехал, даже не нанеся визит вежливости мне и моей жене.

Едва Элоди решила, что Макс ее не заметил, как он обратился к ней.

– И мадам Лефевр, – с поклоном произнес он. – Мой кузен Алистер сообщил о намерении Уилла привезти вас в Англию. Вижу, он преуспел. Добро пожаловать в мой дом.

Элоди присела перед ним в глубоком реверансе, опасливо поглядывая из-под полуопущенных ресниц. Если он и был зол на нее, то умело скрывал это. Его улыбка и приветствие показались искренними. Вот уж поистине дипломат или человек, способный прощать от всего сердца, хотя она этого и не заслуживает.

– Вы так добры, принимая меня в своем доме, месье Рэнсли, когда могли бы по праву плюнуть мне в лицо и вышвырнуть вон.

Он окинул ее быстрым, внимательным взглядом, который она так хорошо помнила.

– Честно говоря, год назад я, скорее всего, так и поступил бы. Но с тех пор моя жизнь коренным образом изменилась.

– Я глубоко раскаиваюсь в том, как поступила с вами. Уверяю вас, я готова сделать все от меня зависящее, чтобы исправить ситуацию.

– Об этом мы поговорим позднее, – тут же вмешался Уилл.

– Верно, позднее, – согласился Макс. – Позвольте заметить, я счастлив видеть вас без синяков, мадам. Уилл, должно быть, хорошо о вас заботился.

Перед ее мысленным взором тут же промелькнуло их восхитительное путешествие, и она поняла: Уилл заботился о ней. Изо всех сил сдерживая слезы, она ответила:

– О да. Превосходно заботился.

– Вот и хорошо. – Внезапно глаза Макса заблестели, на губах появилась довольная улыбка. – Кэро! Я и не знал, что ты спустилась. Иди же, моя дорогая, поприветствуй наших гостей.

Повернувшись, Элоди увидела входящую в гостиную стройную женщину, одетую в простое зеленое платье, выгодно оттенявшее темные с рыжинкой волосы, заплетенные в косы и уложенные наподобие короны. Когда Кэро взглянула на мужа, ее глаза осветились радостью. Он быстро подошел к ней и обнял за плечи.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Не рано ли встала?

– Я в полном порядке. Когда Далей сообщила мне о приближении всадников, я просто не могла усидеть наверху. Мы живем очень уединенно, гости большая редкость. – Повернувшись к камину, она проговорила: – Ну, этот джентльмен в представлениях не нуждается! Вы ведь Уилл, правда? Алистер рассказывал мне, как сильно вы с Максом симпатизируете друг другу.

– Виновен по всем пунктам, – с улыбкой ответил Уилл, кланяясь ей. – Алистер упоминал о ваших красоте и талантах, но страшно недооценил вас. Мы только что насладились скачкой через ваши поля, там пасутся прекраснейшие кобылы с жеребятами.

– Ах вы, льстец! Сразу поняли, что путь к моему сердцу лежит через похвалу моим лошадям.

– Я же предупреждал тебя, дорогая, он совершеннейший распутник, – шепотом напомнил Макс жене.

Уилл подошел к Элоди и защитным жестом взял ее за руку.

– Миссис Рэнсли, позвольте представить вам мадам Элоди Лефевр.

– Добро пожаловать, – сказала Кэро, протягивая Элоди руку.

Поколебавшись мгновение, та пожала ее.

– Кэро, почему бы тебе не проводить мадам Лефевр наверх? А мы с Уиллом пока поговорим.

Уилл отрицательно качнул головой и еще сильнее сжал руку Элоди. Тогда она произнесла очень тихо, чтобы услышал он один:

– Не беспокойся, я не стану пытаться снова бежать.

– Дело не в этом. Я просто лучше себя чувствую, когда ты рядом.

Макс, с улыбкой наблюдающий за обменом репликами, произнес:

– Тебе не о чем волноваться, Уилл. Кэро позаботится о мадам еще лучше тебя. Мадам, вы выглядите изнуренной, почему бы вам не отдохнуть перед ужином? А тебе, Уилл, уж не обижайся, после разговора со мной не помешает принять ванну.

– Идемте со мной, мадам, – подхватила Кэро. – После напряженной скачки нет ничего более расслабляющего, чем понежиться в горячей водичке. Я распоряжусь, чтобы наверх доставили чай и печенье, до ужина вам нужно подкрепиться. А с вами, джентльмены, мы увидимся позже.

Элоди позволила хозяйке дома увести себя из комнаты. Миновав коридор и поднявшись по ступеням на второй этаж, они оказались в просторной спальне, окна которой выходили на лужайку. На горизонте виднелись силуэты конюшен.

Кэролайн Рэнсли сразу же понравилась Элоди. У этой женщины было крепкое мужское рукопожатие, одевалась она просто, говорила сдержанно и прямолинейно, как очень уверенный в себе человек, которому не нужно производить впечатление на окружающих.

Элоди очень удивилась, хотя Уилл и предупреждал, что, по словам кузена, Макс женился на женщине, которая была «совершенно не в его вкусе». Она определенно отличалась от прекрасной, соблазнительной Юлианы фон Стенхофф, очень дорогой куртизанки, являвшейся любовницей Макса во время Конгресса в Вене. Та дама никогда не вышла бы приветствовать гостей в простом платье и уж точно не упустила бы возможности очаровать такого красивого мужчину, как Уилл.

Подумав об этом, Элоди еще больше прониклась симпатией к Кэролайн. Однако не сомневалась, что та переменит свое к ней отношение, как только Макс сообщит, кого именно принимает под своей крышей.

Жестом пригласив Элоди в кресло с высоким подголовником, Кэролайн стала давать указания слугам, уже вносившим в комнату большую медную ванну. Кухарка тем временем принялась разводить огонь. Минуту спустя появился дворецкий. Поставив поднос с чайными принадлежностями на боковой столик, он удалился; на его месте тут же возникла горничная с усыпанным веснушками лицом. Внеся седельные сумки Элоди и присев перед ней в реверансе, она предложила:

– Почту за честь постирать ваши вещи, мадам.

– Отличная идея, Далей, – одобрила миссис Рэнсли. – Проведя в дороге столь продолжительное время, вы, должно быть, исчерпали запас чистого белья. – Окинув Элоди внимательным взглядом с головы до ног, она добавила: – Вы стройнее меня, но обе мы довольно высокие. Я с радостью одолжу вам кое-что из своей одежды, пока ваша будет сушиться.

Мысль о чистой нательной сорочке, несомненно, новой, не заношенной почти до дыр, показалась Элоди такой же притягательной, как и купание в горячей ванне.

– Как это мило с вашей стороны, мадам Рэнсли, и с твоей, Далей.

Это предложение лишь подтвердило подозрение Элоди о том, что жене Макса, женщине прямолинейной и напрочь лишенной дипломатических навыков, ничего не известно о том, какую роль сыграла она в судьбе Макса, в противном случае она не выказывала бы ей такое радушие. Элоди захлестнуло чувство вины. Она понимала: нужно все рассказать Кэро, прежде чем та сделает ей еще больше добра, но не знала, с чего начать, поэтому молча наблюдала за тем, как та наливает дымящийся чай.