Последняя любовь - Нора Робертс

—Не смог удержаться. Просто напрашивалось...

—Да? Тогда и это напросилось!

Эйвери схватила ручной душ, включила воду и окатила Оуэна с ног до головы.

—Вот теперь мы квиты, — удовлетворенно сказала она.

—Значит, можно к тебе присоединиться?

Эйвери хмыкнула.

—После работы на холоде — горячий душ и горячая женщина, — глубокомысленно произнес Оуэн, снимая мокрую насквозь рубашку.

—Я думала, ты придешь не раньше чем через час.

—Рай выручил. — Оуэн стащил ботинки. — Суп пахнет!..

—Я закончила внизу и решила ополоснуться. Твоя ванная не уступает гостиничной. Боюсь, я скоро совсем избалуюсь. Да, кстати, звонила твоя мама.

—Знаю, санки и снежки сегодня после обеда.

—Я сказала, что захвачу суп, — продолжила Эйвери, вопросительно посмотрев на Оуэна.

—Отличная мысль!

—Клэр может заехать ко мне, взять мои ботинки и теплую одежду.

—Конечно.

Оуэн снял мокрые брюки, бросил пару полотенец на пол — вытереть лужу.

—Она совсем не удивилась, когда я подняла трубку.

—Мама всегда все знает. — Оуэн шагнул в душ и закрыл за собой дверь. — Да, если ты переключишь телевизор в режим цифрового радио, здесь будет все слышно.

Он показал на динамики на потолке.

—Ой.

—Так, для информации, — сказал Оуэн и улыбнулся. — Вот уж не ожидал ничего подобного много лет назад, когда подсматривал, как ты купаешься нагишом. — Он провел ладонями по ее телу. — Ты такая мокрая и теплая.

—Ты тоже мокрый. — Она обхватила его руками. — Только немного холодный.

—Я был на морозе, занимался мужской работой.

Эйвери рассмеялась, откинув голову назад.

—Здесь тебя тоже ждет мужская работа.

—Пожалуй, начну прямо сейчас. Стоя в клубах пара под струями горячей воды, он прижимался губами ко рту Эйвери. Его руки блуждали по ее мокрому скользкому телу, а она, поднявшись на цыпочки, обнимала его за шею. Нет, он не ожидал ничего подобного, не представлял, что все будет так легко и упоительно. Не думал о том, как чудесно открывать заново человека, которого знаешь всю свою жизнь.

Гладкая нежная кожа, волнующие изгибы, упругое гибкое тело... И горячее желание ласкать и поддаваться ласкам, брать и отдавать.

Теперь она пахла его мылом, новая деталь во всем знакомом.

Эйвери намылила Оуэна, наслаждаясь игрой мышц. Она редко думала о его силе, считая, что важнее его ум, доброта и то, что он Оуэн. Но сейчас, когда она ласкала его тело, все эти бугры и шершавости напомнили, что Оуэн работает не только головой, но и руками, спиной, мускулами.

Под его загрубевшими ладонями в ней пробуждались новые, глубокие чувства, желания и фантазии. Эйвери вздрагивала от его прикосновений, тяжело и прерывисто дышала, а он уводил ее все дальше и дальше, пока ее тело не превратилось в пульсирующий комок желания. Вода стекала по откинутым назад волосам. Голубые глаза, такие ярко-голубые, затуманились.

—Я не... у нас не получится, — выдохнула она, с трудом сохраняя равновесие. — Ты слишком высокий.

—Это ты слишком маленькая, — поправил Оуэн, затем подхватил ее за бедра и поднял. — Тогда держись крепче!

—Оуэн...

Она ахнула, когда он вошел в нее, прижав к мокрой стене. Открыв глаза, Эйвери встретилась с ним взглядом. От еще одного толчка у нее вырвался стон удовольствия, но она по-прежнему глядела ему в глаза.

—Не останавливайся, только не останавливайся!

—Ты тоже, — выдохнул он, вновь прижимаясь к ее рту губами.

Они оба не останавливались.

Чуть позже голая Эйвери распростерлась ничком на кровати.

—Еще минутку, и встаю. Нужно одеться.

—Не торопись, — сказал Оуэн, любуясь цветком чертополоха. — Мне нравится вид.

—Почему парни с ума сходят от девичьих татуировок?

—Понятия не имею.

—Наверное, фактор Зены — королевы воинов. Женщина-воительница.

—У тебя случайно нет черного кожаного костюма-бикини?

—Сдала в химчистку. — Она положила голову на руки. — Сделать еще одну татуировку?

Оуэн стал одеваться, поглядывая на задницу Эйвери, потом спросил:

—Какую татуировку? Где? Почему?

—Я еще не решила, нужно подумать. Понимаешь, когда татушка на заднице, ее толком не разглядишь, а раз уж ты вытерпела сам процесс, то хорошо бы смотреть на результат всегда, когда захочешь. К тому же мой зад почти никто не видит. В общем, я считаю ее чем-то вроде тайного ритуала подросткового бунта. Собственно, так оно и было. А татуировка должна быть зрелой и обдуманной.

—Зрелая татуировка, забавно.

—Ладно, — Эйвери перекатилась на спину, села. — У тебя классный душ. И ты классный в душе. — Лениво вздохнув, она взяла свой халат в голубую клетку. — Пойду, взгляну на суп.

—Оставайся ночевать.

Эйвери замерла, так и не успев одеться.

—Сегодня? Мы оба завтра работаем.

—Ну и что? После снежков, супа и, возможно, боев во время просмотра футбольного матча вернемся ко мне. Оставайся.

Эйвери завернулась в халат, завязала пояс, посмотрела на Оуэна.

—Ладно. Проверю, как там суп, и начну собираться.

—Хорошо.

Спускаясь по лестнице, она думала, что делать с трепетом в груди. Эйвери узнала этот трепет, она чувствовала его раньше.

Когда ей было пять лет.

Вновь влюбиться в Оуэна — сейчас это так же глупо, как и тогда. Впрочем, мактавишское чутье никогда не подводило. Но вот как насчет мактавишского сердца?