Дневник невестки - Соня Дивицкая

Хорошей невесткой стать очень легко.

Для этого нужно, чтобы поблизости появилась еще одна, плохая.

Я стала очень хорошей невесткой сразу же после того, как Лева, старший брат моего мужа, женился в третий раз.

Эта его третья жена, Лидок, была красавицей, к тому же нежной и заботливой. Когда Левушка отправлялся с папой в рейс, она провожала его со слезами.

– Позвони мне, Левушка! Я не могу уснуть, когда ты уезжаешь!

Она была внимательной и терпеливой. Если Роза Михална напоминала ей в десятый раз, что в стакан с кипятком нужно ставить железную ложку, чтобы стекло не треснуло, Лидок слушала, затаив дыхание. И у нее был талант – она умела говорить неприятные вещи приятным голосом.

– Розалия Михайловна, – она всегда называла мою свекровь Розалия, – Розалия Михайловна, а почему вы не хотите дать Леве долю в фирме? Он же старается! Он же ваш сын, вы должны назначить ему процент от доходов.

Ах… Не со зла, конечно, Лидок это сморозила. В ее предложении был свой резон, но, конечно, такая идея не могла понравиться Розе Михалне. Вот если бы Лидок предложила Розе долю в своем бизнесе, это бы ей понравилось, но когда у Розы просят процент от ее доходов – это ей ни в коем случае не может понравиться.

– Какие доходы?! – возмущалась она. – Мы все в кредитах! Я вся в долгах!

Лидок не понимала, что такое кредиты, это у нас многие до сих пор не понимают. Она работала обычным продавцом в том самом первом цветочном магазине «Роза» и была уверена, что всю наличку, которая попадает в кассу, спокойно можно тратить.

До поры до времени Роза Михална не обращала внимания на издержки слишком тесного соседства. Тем более что Лева с новой женой был счастлив и с удовольствием работал вместе с любезным папочкой.

Отцу давно был нужен помощник, за первые годы своего бизнесменства наш любезный папочка успел заработать гастрит, остеохондроз и СХУ, тот самый синдром хронической усталости. Он регулярно засыпал за рулем – так что Лева появился очень кстати, он сел за руль и взял на себя всю работу по складу и обслуживанию машин.

Моему свекру стало легче и спокойнее. На дорогах у нас все еще было опасно. Девяностые заканчивались, наши русские бандиты перестали стрелять по шинам, но появились нерусские, они караулили тачки прямо у ворот оптовой базы.

Однажды двое лысых подошли к серой «газельке» и открыли водительскую дверь. Левушка был в машине один, мой свекор ушел в офис оформлять документы, сумка с деньгами, как обычно, была на переднем сиденье. Лева увидел пистолет, но даже и не подумал сдаваться. Он заблокировал дверь своим телом и полчаса отбивался ногами. Левушка всех распинал, и после этого мой свекор решил приобрести ружье. Оно лежало под водительским сиденьем, на заднем дежурил дрессированный ротвейлер. Вот такой получился боевой экипаж.

И все бы было ничего, но тут появился еще один персонаж. Русланчик, жених сестры. Русланчик тоже захотел работать с папой.

Танечка с женихом приезжала в зеленый домик на выходные. Детишки гуляли в саду, кормили собак, помогали на складе собирать по коробкам заказы для клиентов. Магия зеленого домика подействовала, Русланчик влюбился и в Танечку, и в папочку, и в каждую собаку, и, конечно, в Розу Михалну.

Моя свекровь отвечала будущему зятю взаимностью.

– Русланчик так много работает… – говорила она, и по плечику его, и по плечику. – Спасибо, детка, ты нам очень помогаешь.

– А что у нас сегодня на обед? – заглядывал Русланчик в знаменитую чугунную кастрюльку.

– Шурпа, – кокетничала Роза.

– Спасибо, – благодарил Русланчик и улыбался черными раскосыми глазами. – Угодили, Роза Михална, угодили.

Наш любезный папочка глядел на эту восточную кухню и похохатывал. Он наблюдал, как Роза Михална предлагает гостю знаменитое волшебное кресло и ставит его одесну́ю отца. Обычно там садился Лева, по старшинству. Жена его Лидок заметила эту рокировку.

– Лева! – позвала она и, не дождавшись, побежала за мужем в гараж. – Лева! Мама кушать зовет!

Левушка вылез из-под машины. Он был в мазуте, вонял бензином, его увлек ремонт «газельки». Конечно, он заметил, что его законный стул передвинули на край стола, но, как и все мужчины, рожденные в зеленом домике, Лева никогда не мелочился. Старший брат моего мужа всегда был самым преданным поклонником своей матери, он искренне восхищался и ее шурпой, и внутренней политикой, и внешней.

Русланчик сомневался насчет кресла. Он подумал, что обедать в качалке будет не очень удобно.

– Садись, садись, деточка… – видя, как нерешительно топчется у заветного кресла будущий родственник, улыбнулась дорогому гостю Роза Михална и опять по плечику его, и по плечику… Она поставила ароматное блюдо с молодой бараниной поближе к потенциальному зятю, и Русланчик плюхнулся в старинную качалку. Дальнейшее вы знаете. «Все, – он подумал – точно так же, как я, как другие жертвы, – все, больше я отсюда не уйду».

Любезный папочка подмигнул своей мудрейшей жене и положил в тарелку гречневой каши. В поездках он испортил желудок, тяжелый труд сделал его равнодушным к мирским удовольствиям, и самым лучшим деликатесом он считал бокал молодого вина и веселую застольную беседу. Например, про татаро-монгольское иго.

– Не было у нас никакого татаро-монгольского ига. – Он любил пошутить. – Наши девки сами убегали под татарский вал. Только и ждали, когда за ними прискачет черный мужик на дикой лошади.

День свадьбы был назначен, татары вошли в наш тихий городок, а Роза Михална купила новые обои, краску, ламинат… Она спешила сделать ремонт в резервной квартире, чтобы дочка с мужем въехали туда сразу же после регистрации брака. Вот тут и обнаружился острый конфликт интересов.