Дневник невестки - Соня Дивицкая

Если вдруг невестку не испугались, а приняли радушно, значит, она попала в приличный дом. Многие девушки поначалу бывают очень счастливы. А потом начинают гундеть. Потому что в приличных домах неприлично валяться у телика с пачкой чипсов и весь день зависать в Интернете. Ах, мама! В приличных домах нужно работать, работать и еще раз работать прежде всего над собой.

Самое смешное, что в сумке под кушеткой у меня валялся второй том «Анны Карениной». Его вернула Аллочка, и, отправляясь в роддом, я была уверена, что между схватками смогу немножко почитать. «А вдруг процесс затянется? – я так подумала. – Часов на десять или больше? И что я буду делать все это время? Да я же там умру со скуки».

Зря беспокоилась, веселье было жуткое, и в самый уморительный момент явились ангелы. Как со мной это часто случается, все ангелы были в мужском обличье. Сначала в дверном проеме появился белый ангел, высокий и седой, он был похож на доктора. За ним возникли еще два ангелочка, попроще, в синих рабочих костюмах.

Они вошли в тесный маленький бокс, подняли молодуху, которая дрожала под казенным одеяльцем, отодвинули ее кушетку и начали стучать по трубам. Двое в синем оказались сантехниками, они готовили роддом к ремонту. А тот, что в белом, был заведующим, по долгу службы он обходил здание вместе с рабочими.

Он увидел меня и тут же воззвал:

– О господи!

И у меня возникла сразу мысль: «Ну… раз уж нет у меня врача, так, значит, этот посланник божий и будет моим врачом». Я схватилась за трубу покрепче, и старый доктор поймал моего ребенка, а потом завернул в ординаторскую и перебил там все чашки к чертям собачьим.

О том, что я в роддоме, никто из родственников не знал. Только мой муж и все его однокурсницы. Они звонили в регистратуру каждый час и бегали к Антону сообщить – «еще нет, еще нет»… Мой муж все это время был на факультете, у них там проходила большая экономическая олимпиада – такая интеллектуальная игра, когда студенты моделируют реальные экономические ситуации. И все серьезно очень, за круглые столы садятся сорок, а то и больше команд со всей России, а побеждают те, кто заработал больше всех. Деньги, конечно, тоже условные, не настоящие.

Мой муж, должно быть, от волнения был в большом ударе, его команда постоянно побеждала, мне в роддом он принес золотую медаль за первое место. К сожалению, в тот вечер я была без макияжа. Антон в окно увидел мою рожу, и по его глазам я поняла, что выгляжу не очень. Санитарка передала мне букет, и я улыбнулась в окошко: «Спасибо».

Через пару дней появились родители. Сначала мама, я услышала ее издалека, она ругалась на дежурном пункте.

– Женщина! – орала моя мать. – Я не пойму, что вам от меня нужно? Я приехала к дочери! Я привезла ей пожрать! А вы с меня трясете какие-то бахилы! Зачем вам тут бахилы?! В этот свинарник можно пройти только в резиновых сапогах!

С ней была Роза Михална, она своим фирменным успокаивающим жестом поглаживала мою мать по плечу. Роза Михална никогда не дергалась по пустякам, она сгоняла быстренько в аптеку и купила эти несчастные бахилы. Когда я вышла в серый зал для посетителей, она меня расцеловала и тут же энергично вытерла с моей щеки свою красную помаду.

– Ну? Дорогая… – обняла меня Роза. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – отвечаю.

Роза выпустила меня из своих крепких объятий, и я неожиданно грохнулась в обморок.

– Нашатырь! – тут же отдала команду Роза Михална.

Нашатыря не пожалели. Чего-чего, а нашатыря у нас в больницах всегда хватало, даже в девяностые. Я открыла глаза и услышала голос. Мать моя снова ругалась, на этот раз с заведующей отделением:

– …чуть не угробили! – кричала она и даже визжала.

Докторша отстреливалась, убегая от нее по коридору:

– Вы все еще наплачетесь! И со своею дочкой! И со своим внучком!

Мне было смешно, и я совсем не замечала ни мусорных корзин, которые там были катастрофически переполнены, ни грязного пола, ни противного запаха хлорки… Все это мелочи, зачем привередничать? Зачем переоценивать значение момента? Родился человек – ну, поздравляем, и что особенного в этом? Роддом не нравится? А где у нас только бабье не рожает. Моя прабабушка вообще вон… разродилась в чистом поле. Сено она убирала. Такими четырехрожковыми вилами с тяжелой деревянной ручкой она их поднимала со всей дури, чтобы закинуть сноп повыше на скирду. Родня ее не отпустила в декретный отпуск. К чему же расслабляться? Отпуск, роддом, врач хороший… Зачем невестке все эти нежности? Невестке они не нужны. Невестка – существо неприхотливое, и лишние иллюзии ей ни к чему.

Через неделю Антон прикатил за мной с братом Левушкой. Мой муж внезапно побледнел, когда увидел меня с младенцем, а Лева строил глазки молоденьким сестричкам. Одна из них совсем сошла с ума от наступившей летней жары, ее халат просвечивал насквозь. Стриптизерша протянула ребенка старшему брату.

– Возьмите, папочка. – Она еще и ножкой об него потерлась.

– Нет-нет… – Левушка облизнулся. – Этот не мой.

Я хватанула сына, прыгнула на заднее сиденье в размалеванную тачку, где громыхала музыка.

– Гони! – я попросила Левушку. – Гони!