Колдунья из Бельмаира - Бертрис Смолл

Нидхуг дрожала от невероятного наслаждения. Оказывается, ее тело в обличье женщины могло принять одновременно двух мужчин. Да уж, смертные знают толк в любви, подумала Нидхуг, их тела просто созданы для этого. Спустя мгновение она уже билась в оргазме, который был вызван ласками Калига. Но при этом Нидхуг не забывала доставлять удовольствие и Сирило. Она ублажала его губами и языком. Все трое тяжело дышали и стонали от наслаждения.

— Драконихи, — отдышавшись, проговорила Нидхуг, — могут вступать в контакт только с одним партнером. Но должна заметить, секс одновременно с двумя мужчинами не только приятная, но и утомительная вещь.

— Вообще-то, — стал объяснять Сирило, — смертные женщины могут вступать в контакт и с тремя мужчинами. Если хочешь, мы позовем кого-нибудь и испробуем это на практике.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — возмутилась она. — Всему есть предел, мой дорогой Сирило.

Весело улыбнувшись, Калиг поднялся с постели.

— Я оставлю вас одних, — сказал принц-тень и поцеловал Нидхуг в спелые пухлые губы, а потом приложился и к ее полной женственной ручке. — Спасибо тебе, моя дорогая дракониха, за доставленное удовольствие. Сирило дал тебе прекрасное, аппетитное тело. Мне все очень понравилось.

Нидхуг по-новому посмотрела на принца-тень. И словно впервые увидела его: Калиг был красивым мужчиной с сексапильным телом. Конечно, ей польстили и его комплименты, и его искреннее восхищение ее женскими формами. Ей было хорошо с ними обоими, каждый нравился по-своему: Сирило — юностью и обаянием, Калиг — опытом в любовных утехах. А вдвоем они дарили Нидхуг ни с чем не сравнимое наслаждение.

— Я тоже была очень рада, что ты к нам присоединился, — ответила она Калигу, который тем временем лихорадочно натягивал на себя одежду.

Принц-тень повернулся к ней и одарил теплой улыбкой.

— Спокойной ночи, моя дорогая Нидхуг, — сказал он, завернулся в свой длинный плащ и исчез.

Сирило понял, что у него появился конкурент в любовных утехах с Нидхуг. Нужно было срочно восстанавливать свою репутацию. Он начал ласкать пышную грудь своей возлюбленной.

— И в драконьем, и в человеческом обличье, — прошептал он ей на ухо, — ты на удивление хороша в постели, моя дорогая Нидхуг.

— Я буду очень скучать по тебе, когда ты уедешь, — с грустью проговорила дракониха. — И буду завидовать моей дорогой Синнии, потому что у нее-то будет возможность развлекаться со своим королем. Ты останешься в моем замке до отъезда? — спросила она с надеждой в голосе: Нидхуг поняла все сомнения Сирило, и ей захотелось показать ему, как много он для нее значит. — Я бы хотела еще раз увидеть симпатичного дракона с чешуей, голубой и сверкающей, как лед на солнце.

— Ты занималась любовью в двух обличьях: драконихи и смертной женщины. Что тебе понравилось больше?

— Ну, вообще-то я предпочитаю свое собственное обличье. Я дракониха и хочу ею и оставаться. Тело земной женщины, которое ты мне дал, — слишком хрупкое. Я чувствую себя в этой оболочке слабой и беспомощной. Хотя, будучи женщиной, я могу предаваться более утонченным удовольствиям, недоступным дракону. Но с другой стороны, мне нравится выдыхать огонь во время любви, чего я лишена в обличье земной женщины, — призналась Нидхуг.

— Я понял, — расхохотался Сирило. — В обличье драконихи ты тоже отличная любовница, моя дорогая Нидхуг. Надеюсь, твоя королева доставляет моему племяннику такое же запредельное наслаждение.

Он поцеловал ее в рубиновые губки.

Если бы Сирило спросил у Диллона, хорошо ли ему с женой в постели, тот ответил бы, что все идет просто замечательно. С каждым разом Синния становилась все раскованнее и смелее. Самые дерзкие и необычные ласки больше ее не пугали. В этот самый момент она лежала в его объятиях и постанывала от наслаждения. Диллон целовал каждый дюйм ее обнаженного тела. И, чтобы доставить жене еще большее наслаждение, он страстно и в то же время нежно проводил языком по отдельным участкам. Синния выгнулась от наслаждения и вздохнула.