Усыновлю мужчину с ребенком - Маргарита Южина

– Чего случилось-то? Опять аврал? – не мог отдышаться друг. – A я только-только спустился, чтобы… сигарет купить…

Каратов вертел в пальцах карандаш, старался успокоиться, но не получалось. Карандаш хрустнул в его пальцах и переломился.

– Федор, ты знаешь, что твоя сестра сбила девятилетнюю девочку на своем мотоцикле? – посмотрел он в глаза друга.

Тот смутился, но постарался выглядеть достойно.

– Да… в нашей семье случилось это… недоразумение.

– Это не недоразумение, Федя, это большое несчастье!

– Не преувеличивай. Мы наняли адвоката, тот во всем разобрался, выяснилось, что Ксения ни в чем не виновата. Девочка сама выбежала на дорогу в неположенном месте, она…

– Не надо мне ничего рассказывать, – поморщился Глеб. – Я представляю, каких адвокатов вы наняли. И, честное слово, у меня нет никакого желания засадить Ксению в тюрьму! Но деньги-то вы могли потерпевшей дать!

– Погоди, Глеб, – не соглашался Федор. – Тут получается тогда совсем другая картина. Если мы дадим деньги, получается, что мы дали взятку, или же выходит, что мы заплатили компенсацию! То есть признали себя виновными, так?

Глеб вздохнул – из его друга тоже не так просто выудить копейку.

– Федор, не надо меня грузить, – махнул рукой Глеб. – Спроси у своего… дорогого адвоката, почему ж он тебе не подсказал? Можно было просто написать расписку, что вы даете деньги в качестве добровольной помощи, на лечение, в качестве благотворительности! Слов, что ли, мало?

– Написать-то можно что угодно, а потом как на это посмотрят?

– A как ты посмотришь на то, что девчонка может не выйти из больницы?!

– Не кипятись, Глеб, ты же знаешь, Ксения тут совсем ни при чем. Значит, судьба у девочки такая…

– Ага… Судьба, значит?.. Ты сколько получаешь за операцию?

Сутулов фыркнул.

– Ты же знаешь!

– Знаю… значит, так, – решительно заявил Каратов. – Завтра утром Спиридонову перевезут к нам…

– Гле-еб! Что за идиотизм?! – возмутился Сутулов. – Ты еще скажи, чтобы я ее взял к себе! Учти, там серьезная операция нужна, я их не делаю!

– Конечно, где тебе… Этой девочкой займется Савушка… Он у нас в крае лучший, а ты… – Каратов усмехнулся, – ты возьмешь на себя все его операции… Какие полегче.

– Это мелочовку, что ли? – вытянулось лицо у Сутулова. – За которую ни фига не платят?

– Так точно, именно за нее. И еще – скажи папе, чтобы перечислил на наш счет денежку, девочку надо хорошо кормить… и Савушку тоже.

– Ну, знаешь! Чего ты сразу все хочешь! И денег меня лишить, и сюда деньги перечислить, не много ли? – обиделся Сутулов.

– Федя, отдайте деньги, – смотрел на него в упор Глеб. – Очень тебя прошу… По-человечески. Тебе на том свете зачтется.

– Правильно, еще и убить меня надо, да? Ой, блин, Каратов… – Сутулов тяжко вздохнул и направился к дверям. – Прямо живьем жрет… Ста тысяч хватит?

– Пока да, а там… посмотрим на ее самочувствие.

– Да чтоб ты скис! – беззлобно ругнулся Сутулов и вышел из кабинета.

Глеб встал, потянулся и крикнул в приемную:

– Милочка! Савушку ко мне!

– A вот Савелий Андреевич никуда не ушел, – решила порадовать босса девушка. – Он здесь.

– Сам знаю, – фыркнул Каратов. Савушка был врачом по велению сердца, в отличие от Сутулова не курил… во всяком случае, за сигаретами в рабочее время не бегал.

Пятница у Каратова выдалась и вовсе сумасшедшая. Никогда такого не было, обычно с утра проводились операции, а уже после обеда все потихоньку начинали готовиться к выходным. Ну, кроме дежурных врачей, разумеется. Так было всегда, но не в этот раз.

Как раз тогда, когда Каратов уже отработал плановое утро и раздумывал, что он скажет Лере при встрече, к нему в кабинет ворвалась Милочка:

– Глеб Антонович! Там этого привезли… Гаврилова!

– Гаврилова? – уставился на нее Глеб. – Зачем?

– Ой, ну что вы такой прямо… – нервно морщила носик Мила. – Гаврилов! Такой бизнесмен, оперировался у Сутулова. Ну!

– Ну, помню, – кивнул Глеб. – Только его ж вчера выписали.

– Да! Правильно! Сутулов его выписал, сказал, что все нормально, никаких проблем, можно работать в прежнем режиме, и Гаврилов начал работать. A у него стройка! Я, правда, не знаю, какой черт заставил владельца строительной компании мешки с цементом поднимать, но он поднимал! И все! И теперь его привезли!

– Вот, блин! – запыхтел Глеб. – Ну прямо как маленькие дети! Мешки с цементом после операции… A чего он баржу по Енисею не поволок?

– Не знаю… спросить, что ли?

– Не надо! Вызови ко мне Сутулова.

– Так… нет его.

– Как нет? Опять за сигаретами побежал?

– Да нет же, он вообще написал заявление по собственному, – испуганно проблеяла Милочка. – Вчера еще.

– По собственному? A ты какого хрена молчала?

– Так… я и говорю! Он же вечером написал, поздно уже было, а сегодня у вас утром операции. A сейчас я и хотела вас ознакомить, а тут… Гаврилов…

– Понятно! В какой палате Гаврилов?

– Ну так… где и был, туда же – третья палата. Люксовая…

– Люксовая… – ворчал Каратов. – Марию Павловну предупреди – сейчас работать будем…

С Гавриловым пришлось возиться долго. Сутулов слукавил, когда сказал, что все нормально. У дяденьки оказались очень непростые проблемы. По большому счету, к операции надо было серьезно подготовиться, но счет уже шел на минуты. Времени терять было никак нельзя.

Каратов освободился только в половине восьмого. Вымыл руки, переоделся и устало рухнул на диван. Всего на одну минутку.

– Глеб Антонович, – появилась в дверях Милочка.

– Ты чего, еще не ушла? – равнодушно спросил Каратов.

– Так… вы же здесь… я и работаю… – потупила глазки красавица и вдруг осмелела. – A хотите, я вам коньячка рюмочку налью, у Федора Федоровича остался, так он мне его подарил.

– Наливай, – решился Каратов. – Но только… чуть-чуть… Мне еще сегодня… на встречу.

Милочка торопливо принесла коньяк в маленькой стопочке. Еще бы узнать, откуда в их клинике завелись такие стопочки…

– Молодец, девчонка, – тепло улыбнулся Глеб. – Дай бог тебе хорошего мужа.

Милочка покраснела и торопливо выпалила:

– Там… там Сутулов. К вам хочет.

– Ах, Суту-у-у-лов? – вскочил Каратов. – Ну, зови его, приглашай… Правда, у меня время поджимает, но ради любимого друга чем не пожертвуешь?

Милочка радостно кивнула. Потом побежала в уже бывший кабинет Федора Федоровича, где сейчас тот дожидался своего часа, и торопливо протрещала: