Корбо. Под знаменем корсара. Книга 2 - Татьяна Милях

На борту «Поцелуя Фортуны» воцарилось томительное затишье. Команда с нетерпеньем дожидалась возвращение капитана из Парижа, и когда Корбо, поднявшись на корабль, сообщил о милости Людовика, палуба фрегата вздрогнула под натиском победоносного мужского рёва. Теперь пираты были абсолютно спокойны за свои немытые шеи. Отныне верёвка на родине им не грозила, а грабежом и разбоем молодчики могли заниматься на вполне законных основаниях.

Новость о том, что самому Корбо пожалован дворянский титул, и вовсе ввела парней в щенячий восторг. В глазах прожжённых авантюристов капитан выглядел живым воплощением сокровенной мечты: из безродного проходимца сделаться уважаемым господином, принимаемым самим королём! Такой поворот судьбы прельщал каждого охотника за удачей, и парни «Поцелуя Фортуны», гордясь своим вожаком, свысока посматривали на команды других кораблей. Правда, в адрес Корбо пиратская вольница не преминула отпускать ехидные шуточки:

– И что, капитан, теперь мы обязаны снимать перед тобой шляпу? – лукаво хихикая, интересовались моряки.

– Если бы они у вас имелись, – благодушно фыркал Тэо. – Как только на ваших бесшабашных затылках появляются приличные головные уборы, они вскоре переходят в собственность трактирщика, – подкалывал товарищей капитан.

– Корбо, и как теперь к тебе обращаться? Милорд, мессир или ваша милость?

– Да идите вы к чёрту! – беззлобно огрызался корсар.

К этому времени бравые ребята успели спустить все свои деньги, и команде не терпелось выйти на поиски новой добычи. А поскольку других дел у «Поцелуя Фортуны» не намечалось, фрегат тотчас отправился обратно к берегам Нового света.

Земля стремительно удалялась, постепенно растворяясь в невесомой дымке у горизонта, и, провожая взглядом материк, на просторах которого затерялась его любимая, капитан вновь вспоминал Эстель. Мысли уносили корсара во враждебную ему Испанию, и Корбо представил облачённую в свадебное одеяние девушку рядом с её красавцем грандом. Грудь мужчины тотчас пронзило щемящей болью, и сердце стиснул мучительный, удушающий спазм. Капитан понимая: он ничего не в силах изменить и, скорее всего, больше никогда не увидит её Он надеялся лишь на то, что тоска, беспощадно терзающая его, рано или поздно пройдёт. Снова взглянув на море, Тэо грустно вздохнул. «Оно, как её глаза… Глаза моей любимой…», – в который раз подумал капитан.

Но надежды мужчины оказались тщетны: сердце не отпускало его и, беспокоя и истязая душу, настойчиво возвращало к воспоминаниям о девушке. Правда, словно взамен сердечным неурядицам, во всём остальном королевскому корсару сопутствовала поразительная удача. Фортуна не уставала улыбаться команде фрегата, полностью оправдывая его поэтическое название, и словно в награду посылала разбойникам оторвавшиеся от конвоя одинокие корабли или суда самонадеянных недотёп, пытающихся на свой страх и риск проскочить мимо пиратских гнезд в Антильском море.

Точно голодный волк, Корбо за версту чуял добычу и неминуемо оказывался на пути незадачливых негоциантов. А налетал корсар с такой неслыханной дерзостью, что жертвы зачастую безропотно сдавались или вступали в бой исключительно для очистки совести и с минимальным сопротивлением. Каждый раз, когда «Поцелуй Фортуны» возвращался из похода, глаза моряков в предвкушении шумной гульбы на Тортуге возбуждённо сверкали. Трюмы фрегата, полные богатой добычи, обещали корсарам весёлую сытую жизнь и корыстную благосклонность портовых женщин.

Завалившись в таверны пиратского острова, парни нахваливали своего главаря, утверждая, что более удачливого и смелого капитана, чем Корбо, не сыщешь на всём Антильском море. «Да и на всей Атлантике», – уточняли некоторые. Авторитет шевалье д’ Эмери рос с каждым днём, и уже губернатор Тортуги считал за честь пригласить к себе отважного офицера, а для многих пиратов казалось немыслимой удачей попасть простым матросом на «Поцелуй Фортуны». Единственно, что беспокоило команду, – это потухшие глаза капитана, особенно когда он, неожиданно задумавшись, устремлял взгляд в море. Парни в эти минуты не тревожили вожака, а озабочено переглядывались и сочувственно вздыхали. «Видать, опять вспомнил свою Русалку», – перешёптывались они.

Хуже было, когда «Поцелуй Фортуны» возвращался в порт. Местные красотки с яростью голодных пираний атаковали знаменитого удачливого корсара, и не обратить внимания на привлекательные формы и откровенные заигрывания женщин здоровый мужской организм не мог. Корбо чувствовал, как в нём разгорается огонь, но одновременно его начинало изводить сердце. Тэо отчаянно искал в женщинах черты и достоинства Эстель, но, не обнаруживая желаемого, мужчина ощущал невыносимое разочарование.