Мой любимый враг - Салли Торн

– Это была шутка.

Дэнни надеется на пояснения, но я их не даю, тогда он меняет тему:

– Ты подала заявку на новую должность?

– Ее рассматривают. Собеседования пройдут на следующей неделе.

– Много кандидатов?

– В списке на собеседование только я, пара претендентов со стороны и мой приятель Джошуа Темплман. Всего четыре заявки.

– Ты долго ждала этого, – догадывается Дэнни.

Наверное, у меня опять этот безумный, напряженный взгляд.

– Хелен меня всегда продвигала. Когда мы были «Гамин паблишинг», меня после года работы отметили и перевели в редакторский отдел. – Я слышу горечь в собственном голосе.

Дэнни подхватывает мою мысль:

– Любым способом перебираться ближе к издательскому делу – тут нет ничего необычного. Даже если это будет всего лишь секретарская должность. Половина людей начинают вовсе не с работы своей мечты. Использовать любую открывающуюся возможность – это мудро.

– Нет, моя проблема не в том. Я очень довольна, что перешла на должность, связанную с ведением бизнеса.

– Но потом произошло слияние.

– Да. Многие потеряли работу. Мне повезло, я сохранила свое место. Хотя и осталась на той же должности. Но я лишилась лучшей подруги. – Мои слова прозвучали так, будто она мертва.

– Главный операционный директор – это будет выглядеть круто в резюме, особенно в твоем возрасте.

– Да. – Я вздыхаю, представляя эти слова, набранные шрифтом «Ариал». Потом вижу их же в резюме Джошуа, и приятные мечтания обращаются в кисляк. – Я готовлю презентацию для собеседования. Обдумываю ее уже довольно долгое время. На той должности, которую я занимаю, у меня не хватает полномочий. Да и времени всегда в обрез. Я хочу разработать проект по переводу уже опубликованных книг в электронный формат. Все переделать – обложки, верстку. Думаю, на новой должности у меня появятся рычаги влияния, которых мне не хватало.

– Похоже, тебе понадобится поддержка в плане дизайна обложек. Имей меня в виду, – говорит Дэнни, роется в кармане и дает мне свою новую визитку.

Дама за соседним столиком косо смотрит на него, мол, что за придурок.

Дэнни делает знак, чтобы принесли счет, и отдает свою кредитку.

– О, спасибо, – неловко пищу я, и он отвечает улыбкой.

Мы идем к моей машине.

– Прости, я так много говорила о работе.

– Ничего страшного. Я ведь работал там же, не забыла? Ну вот и она. Твоя машина. – Дэнни останавливается, опирается руками на мою «хонду». – Это невероятно.

– Правда? – Я прислоняюсь к дверце. – Наконец-то свободна, наконец-то свободна.

– Ты цитируешь Мартина Лютера Кинга-младшего в приложении к своей машине?

– Хм… Да, полагаю, что так…

Он хохочет:

– Боже, ты восхитительна!

– Я идиотка.

– Не говори так. Мне хотелось бы поцеловать тебя. Пожалуйста, – игриво добавляет он.

– Ладно.

Мы закрываем глаза. Оба знаем, что вот он, момент истины. Либо Дэнни сведет меня с ума, либо мне придется подпитывать эго Джоша.

Мы выглядим как парочка с валентинки. Дорога скользкая от дождя, белый свет фонаря выхватывает нас из темноты. Мое красное платье – фокальная точка, и мужчина с ангельскими светлыми кудрями немного отклоняет меня назад, его взгляд бледно-голубых глаз опускается на мои губы. По росту мы идеально подходим друг другу.

Дыхание у него легкое и сладкое от десерта, руки уважительно располагаются на моей талии. Когда губы Дэнни прикасаются к моим, я умоляю себя что-нибудь почувствовать. Пусть бы над головой промелькнула падающая звезда. Молю, чтобы у меня вдруг закружилась голова от желания. Я целую Дэнни Флетчера снова и снова, пока не убеждаюсь, что желание не возникнет никогда.

Его губы принуждают меня немного приоткрыть рот, хотя, как настоящий джентльмен, он не пускает в ход язык. Я кладу руку на его плечо. Тело Дэнни, на вид такое мускулистое, на поверку оказывается каким-то бесплотным и как будто пустым, вроде куриной кости. Могу поспорить, ему не поднять меня на руки.

Мы оба отстраняемся друг от друга.

– Ну что ж… – Все мои надежды перечеркнуты, и, думаю, он это понимает.

Дэнни изучает мое лицо. Это было то же самое, что поцеловать кузена. Все не так. Я хочу попробовать еще раз, чтобы удостовериться, но когда делаю движение вперед, Дэнни отступает на полшага и убирает руки с моей талии.

– Мне приятно проводить с тобой время, – начинает он. – Ты прекрасная девушка…

Я заканчиваю фразу за него:

– Но не могли бы мы остаться просто друзьями? Прости.

На его лице отображается разочарование – ах, жаль, не успел сказать это первым! – облегчение и легкий оттенок раздражения, отчего он начинает нравиться мне меньше.

– Конечно. Разумеется. Мы друзья.

Я вынимаю ключи от машины:

– Ну, спасибо за ужин. Спокойной ночи.

Смотрю ему вслед, он делает взмах рукой на прощание, подбрасывает в воздух и ловит ключи от машины, идет слегка замедленно. Недешевый ужин в обмен на неважный поцелуй.

Ну вот, Джошуа Темплман, ты выиграл состязание в поцелуях. Этого я и боялась.

Внутри меня собирается маленькая грозовая тучка. Это был никчемный, скучный, потраченный впустую вечер.

Но что еще хуже? Если бы Джошуа не существовало, это было бы вполне сносное свидание по моим стандартам. Очень даже сносное. Бывали и худшие встречи, и гораздо более никудышные поцелуи. Хотя между нами не пробежала искра, мы могли бы постараться высечь ее. Единственная надежда, которая у меня появилась за последнее время, и та не оправдалась.

Такое ощущение, что Джошуа сидел третьим за нашим романтическим столиком, следил, оценивал. Напоминал мне обо всем, что я теряю. Когда я смотрела на губы Дэнни, то умоляла себя что-нибудь почувствовать.

Улицы становятся совсем незнакомыми, я останавливаюсь у обочины и бесконечно долго бьюсь с навигатором. Неловкие пальцы все время жмут не на те клавиши, голубой квадратик бумаги зажат в зубах.

Обзываю женщину из навигатора самыми погаными кличками, какие только могу придумать. Умоляю ее остановиться, но она не прекращает. Как полная стерва, она ведет меня к дому Джоша.

Я ни за что не зайду в его дом. Не совсем же я жалкая. Паркуюсь на боковой улочке и смотрю на здание, размышляя, какое из освещенных окон – его?

«Джош, зачем ты превратил меня в руину?»

Жужжит мобильник. Это имя я едва ли когда-то видела на экране.