Зрелые годы Джульетты - Маргарита Южина

Теперь им открыли сразу, будто ждали. Причем дверь распахнула девочка лет пяти, с хитрыми, быстрыми, черными глазами.

– Вы к нам? – без обиняков спросила она у гостей. – А чего я вас не знаю?

– Давай знакомиться, – предложила Глаша. – Меня зовут тетя Глаша, а тебя?

– А мама твоя дома? – перебил ее Вадим.

– Ну да, макароны варит, – кивнула девчушка. – Позвать ее, что ли? Так у нее все сгорит.

– А твою маму Люсей зовут? – поинтересовалась Глаша.

– Да ее кто как зовет, – поморщилась девочка. – Кто Люсей, кто Люськой, кто вороной, а кто и вообще… мне нельзя повторять.

– А вороной почему? – удивился Вадим.

– Потому что фамилия Воронина. Да вы проходите, чего дом-то студить, – отошла девочка в сторону и закричала во все горло. – Ма-а-ам! Там к тебе мужик какой-то! Токо он с теткой, я их пустила уже!

Через минуту в прихожую вылетела запаренная, худенькая и какая-то скрюченная женщина с полотенцем в руках.

– Вы ко мне? А что случилось? Я тут на кухне, вы, если очень надо, проходите ко мне туда… А что такое-то? Соседи, что ль, опять на меня жаловались? Так это не я! Вчера у Бирюковых пьянка была, мы спали… Маринка! Маринка, еддрит твою налево! Скажи, что ты вчера спала! Тут дядька спрашивает, а то заберет!

Девчонка быстро принеслась на кухню:

– Мама, я плохо расслышала, чего сказать-то?

Ангаров крякнул, а Глаша махнула рукой:

– Да ничего не надо врать… Нам нужно… Мы…

– Я двоюродный брат Рудольфа Пудикова, – вдруг сообщил Ангаров. – Приехал из Воронежа, не видел Рудика столько лет, а найти его не могу! Мне сказали, что он женился, а я и не знал! Так что… здравствуйте, Люся!

Люся поверила сразу. Без лишних разговоров она прыгнула к Вадиму на шею и завопила:

– Бра-а-а-ти-и-и-к!!! Приеха-а-а-л! Родненьки-и-и-й!!! А чего без сумок? Никак гостиницу снял? А надо было сразу ко мне! Маринка, поцелуй дядю и попроси шоколадку! Скажи ему, чего ж ты, мол, дядька, старый ежик, без подарков приперся, а? Скажи ему так, скажи… Ой, ну радость же какая-я-я!

Женщина так бурно выражала свой восторг, что Глаша серьезно обеспокоилась, а не придется ли им сегодня отмечать встречу по полной программе? Люсю это как раз не волновало – она сразу же на шикарное застолье и нацелилась. И уже по-свойски распоряжалась:

– Так, тебя как звать, братец?

– Вадим, – тяжело вздохнул Ангаров и виновато взглянул на Глашу.

– Так ты, Вадик, не раздевайся, а прямиком в магазин. С тебя магарыч. Купишь… Да возьми вон с собой Маринку, она себе подарков напросит, ну и на стол, сам знаешь… А это с тобой кто? Так просто или жена?

– Так просто, – кивнула Глаша.

– Жена, – набычился Ангаров. – Только мы недавно расписались. Она еще стесняется.

– Жену здесь оставляй, пусть здесь стесняется. Не люблю, когда бабы в магазин идут – из-за каждой копейки удавятся. И побыстрее давай, а то Маринка еще не ела.

Ангаров только развел руками, а его уже тянула за собой черноглазая Маринка.

– Садись, будешь лук чистить, – тут же сунула Глаше в руки нож «родственница». – Давно со своим-то живете?

– Он же сказал, недавно, – пожала плечами Глаша.

– Ну так это ж расписались. Я вот со своим-то, с Николаем, уж три года, а все не расписанная. Да и на кой мне та роспись, правда ж?

– Погодите, – захлопала ресницами Глаша. – Как это… с Николаем? А с Рудольфом? Нам ваша сестра, Антонина, сказала, что вы с Рудольфом живете…

– Нет, мы с им уже давно не живем, – пояснила Люся. – Да и не жили, говоря по совести. Я ж чего за его замуж выскочила – залетела Маринкой, а отца… кто там был в отцах и не заметила. А чего ж ребеночку без папаши-то, верно? Вот я и сказала этому Рудику, что люблю его, а потом, через две недели… нет, наверное, через три… торжественно сообщила, что жду ребенка! Ой, а он же у нас дурак дураком! Поверил!

– Папка – дурррак! – отчетливо сообщил кто-то из комнаты.

– Мы не одни? – вздрогнула Глаша.

– Одни. Это попугай Маринкин, Рудик ей притащил. Хотела продать, да Маринка ревет в голос. А я грю, лучше б шубу девчонке купил, артист недоделанный! В общем, поверил он мне… В загс потащил… Вот тебе и печать! Что толку-то? А потом мы с им и разбежались. Коль нету любви, то хоть воем реви.

– А сейчас к вам кто, Коля придет?

– Ну, он после смены сразу и завалит, если с дружками где не задержится. Да мы уже поужинаем, что нам! Нам же только выпить-закусить, пять минут делов-то!

– А где нам Рудика найти? Где он теперь живет? Мы ж не к Коле вашему ехали.

– Так где… у матери и найдете! Она у него все там же проживает!

– А где там же? Я ж… не родня, то есть еще новая родня, всяких тонкостей не знаю.

– Ой, адрес я сказать не могу, но вот нарисовать… Маринка! Ах ты, нет же ее. Вот где цирк, знаешь?

– Ну да…

– От него сразу же первый дом боком стоит, на нем еще такая вывеска с очками. И вот в этом доме, на первом этаже, квартира слева.

– Все ясно. А откуда у вас можно позвонить?

– От соседки, – охотно сообщила Люся. – У меня тоже был телефон, да его сняли, деньги не платила я. А у соседки можно, она живет прям напротив нашей квартиры. Ты одна сходи, я пока картошку начищу. А то Вадик придет, а у меня и конь не валялся.

Глаша надела сапоги, дубленку и вышла за дверь. К соседке она не стала ходить, решила подождать Вадима возле подъезда.

Скоро подъехала машина, и из нее первой выскочила Маринка.

– Вадим, там нет Рудика, – подошла к Ангарову Глаша. – Я уже все узнала.

– И что теперь делать? Уезжать? – растерянно смотрел на Глашу Вадим. – А… как же вот это все?

На заднем сиденье лежали пакеты с продуктами. Маринка, видимо, тоже что-то поняла, потому что глазенки у нее сделались несчастные.

– Вадим, там опять намечается пьянка, – вздохнула Глаша. – Теперь по поводу твоего приезда…

– Марин, что, часто у тебя так? – присел к девчушке Вадим.

Девочка только отвела полные слез глаза. Она так долго выбирала себе конфеты… Старалась, чтоб и вкусные были, и чтобы не очень дорогие. А дядька такой добрый… Он сам кинул в корзину куклу с длинными волосами, Маринка и не просила! И колбаса… Он купил для них, наверное, а эта тетка…