Нечестивец - Шеннон Дрейк

Камилла опоздала на работу — музей уже открылся для посетителей. Она быстро шла через выставочные залы и видела толпу экскурсантов вокруг террариума — Обри кормил змею.

Поежившись, она поспешила подняться в свой кабинет. Сэр Джон уже сидел за столом, но не упрекнул ее за опоздание — просто слегка улыбнулся ей.

— Что, попали в толкучку, а? — Он сокрушенно покачал головой. — С каждым днем все хуже и хуже!

Этот городской транспорт! — И он снова устремил взгляд на диаграммы и заметки на своем столе.

Иероглифы расплывались у Камиллы перед глазами — она никак не могла сосредоточиться на работе. Немногим более года тому назад каждый из ее коллег был в той экспедиции. Сначала казалось, что она блестяще закончится великими открытиями. Но триумф обернулся трагедией.

Она встала из-за стола и выбежала из комнаты. Сэр Джон все так же сидел на месте. Он взглянул на нее:

— Да?

— Э… сэр Джон. Что случилось после смерти супругов Стерлинг?

— А что, по-вашему, должно было случиться?

— Вы все были там, верно?

Взгляд сэра Джона затуманился.

— Да.

— Их привезли в Англию для захоронения. Но они ведь только начали раскопки, значит, после их смерти осталось много незавершенной работы.

Он посмотрел на нее, покачал головой и снова уставился на бумаги.

— Не такой уж срочной. Мы заходили в гробницу, заносили находки в каталог, самое важное вывезли, многое приготовили к отправке в Англию. Брайану сообщили о смерти родителей телеграммой, он получил ее незадолго до той перестрелки. Его ранило в бою, но он сумел быстро приехать в Каир. Тела сохраняли в леднике. Он проследил, чтобы их перевезли в Англию и сделали вскрытие — бог его знает зачем. Причина смерти и так была очевидной.

— Кто-нибудь нашел потом тех змей?

— Простите?

— Ну змей. Тех тварей, что убили их, — пояснила Камилла.

— Не думаю. Уверен, они устроили гнездо в их комнате. А когда их потревожили, они покусали и уползли. Камилла, многие погибают от укусов змей. Такая опасность всегда нависает над теми, кто живет и работает в пустыне.

— Разумеется, — прошептала она.

Сэр Джон пропустил ее замечание мимо ушей и снова углубился в работу. Но она подошла к его столу:

— А пытались расследовать это происшествие?

Он снова взглянул на нее:

— Разумеется! Египетская полиция взялась за это дело вместе с английскими властями. Ведь вы же понимаете, Джордж был графом Карлайлом!

— Да-да, конечно.

— Камилла, у меня работа — и у вас тоже.

Она кивнула и вернулась в свой крохотный кабинет. То дело, которым она была так увлечена прежде, теперь потеряло привлекательность; голова ее была занята совсем другим. Камилла машинально перевела несколько строк грозной надписи. Затем следовал ряд символов, который взволновал ее. Она медленно проговорила перевод:

— «Узнайте, что Великая Кобра, с глазами пламенными и светлыми, собственноручно сотворенная могущественной Хетре и покорная ее воле, низвергнет возмездие от благороднейшего из благородных».

Камилла еще раз тщательно сверила свой текст с оригиналом. Затем вскочила с места и снова побежала к сэру Джону.

Он отсутствовал.

Газетная статья о смерти Стерлингов лежала поверх других бумаг на его столе. Она была чем-то приколота. Камилла обошла вокруг стола. Лезвие перочинного ножа пригвоздило вырезку к деревянной столешнице, проткнув одно лицо на фотографии. Сэра Джона.

* * *

Несмотря на то что шумиха вокруг серийного убийцы, так называемого Джека-Потрошителя, привлекла внимание общественности к беднейшим кварталам Восточного Лондона, в Ист-Энде мало что изменилось с тех пор.

Чумазые, тощие дети, с широко распахнутыми глазами — словно заморенные уличные крысы, стайками сидели у порогов или играли на улице. Ни один не осмелился подойти к Брайану. Они смотрели на него издали и разбегались. Сейчас он был одет как Джим Арбок, но вид имел солидный, особенно в мужской рабочей куртке, и глаза его недвусмысленно выражали готовность применить силу.

Идея превратиться в Джима Арбока пришла ему в голову месяца три тому назад, когда открылась вакансия в музее. Он изъявил желание прибирать кабинеты кураторов азиатского отдела, в полной уверенности, что сумеет дождаться благоприятного момента и добиться перевода, не вызывая подозрений. Случись такое чуть раньше, он, возможно, успел бы познакомиться с Камиллой Монтгомери еще в музее, а не у себя в замке. Но за те месяцы, ему удалось ближе узнать запасники музея, он регулярно наведывался туда и методично их обыскивал. Что толку обвинять, думал Брайан, если пока неизвестен подозреваемый. Итак, следовало набраться терпения.

В роли Арбока он научился быть терпеливым.

Бедные, но честные белошвейки, мясники в замызганных фартуках, фабричные рабочие в кепи, надвинутых по самые глаза, — все спешили по своим делам. Разносчики продавали джин и выпечку с мясом — правда, мяса там было немного, но пышное тесто соблазняло оголодавших едоков. Законопослушные дельцы предпочитали нанимать иммигрантов — за гроши, и перед Брайаном то и дело мелькали их вытянутые изможденные лица. Толпы проституток — воспаленные глаза, испорченные зубы — лениво прохаживались у пабов; от зловония, висевшего в воздухе, становилось дурно.

Брайан неловко — «под Арбока» — брел по улице вслед за некими субъектами, соблюдая дистанцию. Двое его подопечных подошли к заведению под вывеской «Паб «Макнолли» — привет всем». Он подождал, пока они пройдут внутрь, и вошел сам.

У стойки бара было людно, джин лился рекой. Несколько простых деревянных столов разной высоты были расставлены ломаной цепью. Он пробился сквозь толчею, взял порцию джина и отступил к одному из столиков, заняв выжидательную позицию.

Тристан Монтгомери явно был не дурак. Перед тем как выйти на прогулку, он сменил наряд: теперь на нем была куртка и кепи докера. Ральф был наряжен по образу и подобию. Конечно, он не столь общителен, как Тристан, но для компаньона — достаточно.

Тристан заказал джин, пожаловался на цены и завязал фривольный разговор с той проституткой, что выглядела позубастее. Невысокая и вертлявая, она явно обрадовалась предложенному джину и была настроена по-деловому.

— Нам есть о чем поболтать, дружок? — спросила она, поглаживая лацкан его куртки.

Тристан посмотрел на женщину: маленькая брюнетка с темными глазами обаятельно улыбалась ему. Она разнюхала, несмотря на его костюм и манеры, что с него можно сорвать куш: он не чета их обычным вонючим клиентам.

— О деле! — тихо сказал Тристан, предъявляя ей блестящую монетку.

Похоже, их общение не привлекло внимания публики.

— Свалим отсюда? Или выпьешь еще джину, красавчик?