Девичья башня - Самид Агаев

– Что господин? – спросила Сара, не открывая глаз.

– Просыпайся, будем ужинать.

Сара, не говоря более ни слова, отодвинулась от него, взяла в руки свой вертел и принялась есть. Али последовал ее примеру. К Хасану подошел один из морских разбойников и что-то сказал на ухо. Хасан, выслушав, развел руками и сказал:

– Иди на свое место, обойдетесь.

Встретившись с взглядом с Али, сказал:

– Ну что ты будешь делать, будто малые дети. Просят, чтобы я заставил тебя рассказать какую-нибудь историю. Но ты мой гость. Я не могу заставлять.

Али засмеялся, за ним Хасан, и вскоре хохотала вся пещера. Отсмеявшись, Али вытер выступившие слезы. Он понял, что дальше отказываться нельзя, невежливо.

– Хорошо, – сказал он, – я расскажу.

– Только не подумай, что мы тебя неволим, – произнес Хасан. – Мы рады твоему обществу и без рассказа.

Али улыбнулся и склонил голову. Все правила приличия и учтивости были соблюдены. Али встал и подошел к очагу.

– Вы не будете возражать, если я буду рассказывать, расхаживая по пещере.

– Дорогой мой, – заметил Хасан, – делай что хочешь, только рассказывай.

– Спасибо, а то меня в сон клонит, боюсь заснуть в середине рассказа. Итак…

В этот момент в пещере появился еще один пират, он быстрым шагом подошел к Хасану и что-то торопливо стал говорить ему на ухо, одновременно указывая куда-то рукой. Хасан, слушая, менялся в лице. Затем он вскочил на ноги и крикнул:

– Собрать всех в полном вооружении. Выступаем немедленно.

Пираты повскакали с мест и разбежались в разные стороны. В пещере остался только Хасан и Али с Сарой.

– У нас возникло срочное дело, – сообщил главарь, – мне очень жаль, но дело не терпит промедления. Вас сейчас отведут на корабль. Отдыхайте, а завтра ты расскажешь нам свою замечательную историю.

Али кивнул и вместе с Сарой, в сопровождении одного из пиратов, пошел к воде, где они сели в лодку и поплыли на корабль.

Ночь была темной и ветреной. От дневного штиля не осталось и следа. Лодку изрядно качало на волнах. Один из пиратов сидел на веслах, а второй отдавал ему команды. Для Али было загадкой, как он ориентируется, ибо он не мог ничего разглядеть в кромешной тьме. Тем не менее, через некоторое время лодка стукнулась о борт корабля. Пират крикнул, и с палубы спустили веревочную лестницу. Али и Сара поднялись на борт. Пират на борту стал вытягивать лестницу, но тот, что в лодке крикнул:

– Спускайся, Хасан сказал всем собраться, и другого позови.

Пират, обернувшись, свистнул. Подошел еще один человек, и спросил:

– А за этими смотреть, кто будет?

Из лодки ответили:

– Не твоего ума дело. Сказано – всем собраться. Спускайся, мало говори.

Али направился к каюте. Из нее раздавался храп, в ней спал капитан.

– Кто? – спросил он спросонок хриплым голосом.

– Прощу прощения, – отозвался Али, – я оплатил эту каюту.

– А это вы, ходжа, – добродушно сказал капитан, – рад видеть вас целым и невредимым. Вы один и без конвоя? Что случилось?

– Я не один, а со спутницей, – Али оглянулся, ища подтверждения своим словам. Сара стояла сзади с закрытыми глазами. – А конвой весь, кажется, сошел на берег.

– Не шутите? – взволнованно спросил капитан.

Не дождавшись ответа, он выскочил из каюты. Али хотел, было что-то еще сказать вслед, но передумал. Он вошел в каюту и рухнул на освободившуюся лежанку. Он еще слышал, как вошла Сара, стукнула щеколда, запирая дверь изнутри. Затем сон объял его.

Всю ночь он мучительно пытался вспомнить какую-нибудь занимательную историю, но в голову ничего не лезло. Вернее, не удерживалось в голове. То есть Али вспоминал завязку, но середина уплывала из головы. Или же он помнил концовку, но как ни мучился, не мог вспомнить начало. Он начинал рассказ, а затем, дойдя до поворота сюжета, замолкал под укоризненным взглядом главаря пиратов. Под утро он основательно продрог и проснулся. В окошке брезжил рассвет. Сара спала. Али заглянул ей в лицо и увидел, что она совершенно безмятежна, словно дитя, уверенная в силе и могуществе родителя.

– И где же мой утренний чай? – вполголоса укорил рабыню Али.

Словно услышав, Сара улыбнулась во сне.

Корабль был полон звуков. Хлопал парус, шлепала волна в борт, где-то на палубе катался незакрепленный бочонок, периодически стукала какая-то перекладина. Судя по всему, судно находилось в движении, и это удивило Али. Он вышел на палубу и увидел наполненный ветром парус на мачте, справа по борту на горизонте был виден багровый край восходящего солнца. А прямо по курсу впереди на возвышенности спускающейся к морю, лежал город, укрепленный крепостными стенами и башней, возвышающейся над ним. Али пошел искать капитана и нашел его спящим на мостике. У руля стоял матрос. Али кивнул ему и спросил:

– Давно спит?

– Не очень, только заснул, – ответил рулевой. – Всю ночь на вахте был.

– Послушай, друг мой, – сказал Али, – может мой вопрос покажется тебе глупым, но где остров? Пираты?

Матрос довольно засмеялся.

– Да мы убежали, – сказал он, – эти глупцы все сошли с корабля, тогда капитан приказал поднять парус и поминай, как звали.

Матрос ухмылялся, показывая ряд неровных зубов.

– А что это за город? – спросил Али.

– Это Баку, господин, столица Ширвана.

Али вернулся в каюту, испытывая какое-то странное чувство – легкость на душе, но и в то же время вину перед главарем пиратов.

– Понимаешь в чем дело, – сказал он Саре, – главарь снял пиратов с корабля, потому что доверял мне, то есть он был уверен, что я не обману его. И меня теперь будет мучить совесть. Ну что ты так смотришь? Скажи уже что-нибудь.

– Странный вы все-таки человек, – сказала Сара. – Не перестаю на вас удивляться. Нет, чтобы радоваться спасению, а вас совесть мучает. Пейте лучше свой чай.

Али удивленно глянул на столик, там, действительно, дымился напиток.

– Я, надеюсь, что это не Джамал прислал? Что-то он мне перестал нравиться.

– Нет, это я сама приготовила.

– А вот это загадка для меня, – сказал Али, – как ты умудряешься приготовить чай в самых неподходящих условиях.

– А, если вас мучает невысказанное, – добавила Сара, – так может быть, вы мне расскажете что-нибудь.

Али взглянул на девушку. В этих словах ему послышалась ирония, и, поскольку исходила из уст рабыни, то была дерзостью. Но выражение ее лица было серьезным и участливым.

– Хорошо, – сказал Али, принимаясь за чай, – как-нибудь.

Когда до пристани оставалось не более фарсанга, капитан приказал спустить парус. Гребцы сели на весла, капитан переместился на нос и оттуда подавал рулевому знаки.