Охота на мужа - 2, или Осторожно: разочарованная женщина - Юлия Шилова

В коридоре горел тусклый ночник, говоривший о том, что всеобитатели дома спят. Царила полнейшая тишина. Ни звука, ни малейшего шороха… Итолько громкие удары моего сердца. Такие громкие, что мне показалось, ониперебудят весь дом.

– Ты слышишь, как бьется мое сердце? – шепотомспросила я Макса.

– Нет.

– А я слышу.

– Успокойся. Все спят. За домом находится довольномощный пункт охраны. Там хода нет. Через забор не перелезть – вверху колючаяпроволока под напряжением, полезем – сразу убьет током. Всюду вмонтированывидеокамеры. Вдоль забора патрулируют четыре охранника с оружием.

И в доме полно охранников.

– Как же мы сбежим? Охранники что, не ложатся спать?

– Нет, конечно. На то они и охранники. Слушай дальше.Сейчас пробираемся вдоль стены в сторону ангара. Только пробираемся ползком,чтобы нас не заметили.

– До какого ангара?

– До самого дальнего. Я покажу. Только, главное, безпаники. Тихонько заходим в ангар и садимся в самолет. Там есть небольшаявзлетная площадка. Завести самолет и сразу взлететь мы должны за считанныесекунды, иначе нас просто собьют.

– Ты хочешь сказать, что мы улетим отсюда на самолете?

– Другого пути нет. Я все узнал.

– А ты умеешь водить самолет?

– Я заканчивал летное училище.

– Господи, – прошептала я, – а ты точноумеешь водить самолет?

– Я же сказал, что заканчивал летное училище.

– Тогда почему ты подался в криминал? – Я поняла,что задала глупый вопрос и прикусила язык.

– У нас нет времени на разговоры, – рассердилсяМакс.

– Я боюсь, – испуганно прошептала я.

Макс толкнул меня вперед, и мы очутились за порогомзлосчастного дома. Как только мы вышли, Макс заставил меня пригнуться, взял заруку и потянул вперед. Чем дальше мы удалялись от дома, тем больше мне хотелосьоглянуться и посмотреть на него прощальным взглядом. Но я не могла. Я боялась.Мне казалось невыносимо страшным обернуться и посмотреть, что происходит у меняза спиной. Вдруг у входной двери стоит пахан и наблюдает за каждым нашимдвижением. А может, раньше времени ожил урод и сейчас собирается с силами,чтобы заорать во все горло, поднять на ноги весь дом.

– Я боюсь, – вновь прошептала я.

Макс молча тянул меня за руку.

– А теперь побежали, – прошептал он мне на ухо иотпустил мою руку. – Только не поднимайся, а то нас заметят.

– Как бежать-то, на карачках, что ли?

– На карачках. Бежим в сторону сада. Кругом прожектора,а там тень.

Я бросилась было вперед, но краешком юбки зацепилась закакой-то сучок и больно ударилась затылком о ствол дерева. Я попробовалапревозмочь дикую боль и подняться, но на это у меня просто не хватило сил.

– Ты что? – Макс наклонился ко мне. – Бежатьсможешь?

– Постараюсь.

Собрав всю волю, я побежала за Максом. Мне казалось, что мыуже убежали черт-те куда, но ангара не было видно. Я жадно хватала ртом воздухи тихонько всхлипывала. Силы покидали меня.

– Я больше не могу. Я хочу пить.

– Еще немного… Мы уже выбежали на взлетную полосу.

Казалось, что еще несколько секунд, и я упаду замертво. Яопять споткнулась, чуть не взвыла от боли и до крови закусила губу.

Макс снова помог мне подняться.

– Осталось совсем немного. Вон, уже ангар видно.

– Где этот гребаный ангар?!

– Там, впереди.

Я ползла на четвереньках, как собачонка, воя и раздирая рукив кровь.

– Тише, – прошептал Макс, подхватил меня и потащилза собой. – Тише. Услышат. Ты же сильная. Ты же играешь такие роли. Тобойвосхищаются, на тебя равняются. На тебя хотят быть похожими. У тебя ведь всегероини сильные! Я думал, что ты точно такая же, а ты размазня. Если бы людизнали, какая ты настоящая, никто бы не ходил на твои картины.

– Это я размазня?!

– Ты, конечно. Смотреть тошно.

– Я не размазня!

Обида притупила острую боль, и я снова побежала. В моейголове все перемешалось. Билась только одна мысль – главное, отсюда выбраться.

Главное, выбраться.

Наконец мы добрались до ангара и зашли внутрь. Прямо переднами стоял чешский двухместный красавец самолет. Чтобы не дать страху захватитьменя целиком, я торопливо залезла в кабину и затаила дыхание. Я всегда бояласьсамолетов. Всегда. А тут еще лететь придется не в белые пушистые облака, как накартинках, а в страшное ночное беззвездное небо. Я намертво вцепилась в кресло.

– Макс, ты думаешь, у нас получится?

– У нас нет другого выбора. Куда нам деваться…

– Только не говори, что я размазня, но я действительноочень боюсь.

– Господи, Господи, – шептала я и с ужасомслушала, как заработали двигатели. – Господи, Господи. А вдруг мыразобьемся…

– Не говори под руку. Не разобьемся.