Охота на мужа - 2, или Осторожно: разочарованная женщина - Юлия Шилова

– Но ведь тебя и в помине не было.

– Ну и что. Мне об этом мать рассказала.

– Ты веришь в приметы?

– Верю.

Я вновь сделала попытку подняться, но громко вскрикнула. Мнепоказалось, что я не только потеряла способность двигаться, но и дышать. Дикаяболь сдавила грудь.

– Я хочу воды, – тихо сказала я и облизалапересохшие губы.

– Потерпи. Не нужно двигаться. Сейчас у меня перестанеткружиться голова и я смогу подняться. Я возьму тебя на руки, и мы двинемсядальше.

– Как ты сможешь взять меня на руки, если они у тебяобгорели? Господи, представляю, как тебе больно.

Полежав еще пару минут, он сел и, сморщившись от боли,вытянул мне свои обугленные руки.

– Ты сможешь тихонько податься вперед и лечь мне прямона локти?

– Не смогу. Я обязательно задену твои кисти, и у тебяснова будет шок. Ты можешь умереть. Я без тебя пропаду. Я не хочу умирать.

– Я же тебе сказал, что мы не умрем. Как мы можемумереть, если мы уже пережили самое страшное.

– Самое страшное впереди. – Я почувствовала, чтоначинаю впадать в депрессию. – Мы умрем от болевого шока или от голода.

– Ты что, хочешь есть?

– Нет. Меня, наоборот, тошнит.

– Тогда давай пока не будем думать о еде.

– Давай лучше будем думать о том, как нам выжить.

– Хорошо, мы не будем думать о еде.. Но как нам недумать о воде? Хоть бы маленький глоток…

– Об этом тоже не нужно думать. Давай, попробуй лечьмне на руки.

Я напряглась, крепко закусила нижнюю губу и приподнялась,чтобы опуститься на руки Макса. Я не могу сказать, что я испытала боль. Яиспытала нечеловеческую боль, и даже странно, что не потеряла сознание.

– Хуже не может быть! – заорала я.

В тот момент когда мое тело коснулось его рук, он заорал отдикой боли. Он не перестал громко орать даже тогда, когда я смогла продвинутьсядальше.

Вытянув руки вперед, он встал с колен и понес меня навытянутых руках, крича во весь голос от боли.

– Макс, брось меня! – истерично рыдала я. –Максимушка, родненький, брось меня, пожалуйста. Тебе же больно!

Но Макс не бросал. Он по-прежнему шел, а когда понял, чтосилы его оставляют, ускорил шаг и почти побежал.

– Макс, брось меня! Брось!

Я глотала слезы, перемешанные с кровью, которая все ещекапала из носа, и смотрела на Макса глазами, полными восхищения. Когда онустал, он встал на колени и осторожно опустил руки к земле. Я закрыла глаза иперенесла свое тело на землю. И как я ни старалась, все же коснулась егообгорелых рук. Он вновь закричал, а затем лег рядом, тяжело дыша.

– Ну и чего мы добились? – не переставая плакать,спросила я.

– В смысле?

– В смысле того, что мы ничего не добились."

Кругом лес. И ни души. Ни воды, ни помощи. Сейчас тыпотратишь последние силы, а затем они просто тебя покинут.

– Никогда не сдавайся. Никогда. Ни при какихобстоятельствах.

– Обстоятельства бывают разными. Сдаюсь не я. Сдаетсямой организм.

– Организм – это ерунда. Главное, чтобы не сдаваласьволя. У тебя она есть. Я знаю. У тебя она есть, просто ты не хочешь к нейприслушаться.

А затем нас обоих потянуло в сон. Мы прислонились друг кдругу головами и закрыли глаза. Мы просто выбились из сил и устали от боли.

– Макс, ты кого-нибудь любил? – тихо спросила я,облизывая пересохшие губы.

– Почему любил? Я и сейчас люблю.

– Кого?

– – Одну девушку.

– А где она сейчас?

– Она умерла.

– Как?

– Разбилась на машине.

– Ты ее любишь и сейчас?

– Да.

– Но ведь она умерла!

– Ты считаешь, что любят только живых? Я люблю ееничуть не меньше, чем тогда, когда она была живой. Просто я от нее отвыкаю…Ведь в любви есть и привычка.

– А что, по-твоему, любовь?

– Любовь – это вечность.

– Почему?

– Потому что если чувства умирают, то эти чувства неявляются любовью. Истинные чувства бессмертны.

– Странно.

– Что странно?

– Странны такие рассуждения для мужчины.

Мы замолчали и скоро заснули беспокойным сном. Мне сниласьвода, которую я все пила и пила.

Откуда-то из глубины леса слышались странные звуки, которыедаже во сне вызывали тревогу и довольно неприятные ощущения. Я все времярасчесывала свое тело и скидывала насекомых, которые зудели над моим ухом иноровили побольнее меня укусить. Макс что-то бормотал во сне и громкопостанывал.

Как только я открыла глаза, сразу же почувствовала боль вовсем теле. Но длинная тяжелая ночь прошла, и мне было приятно, что я провела еене в одиночестве. Я посмотрела на Макса, на его обожженные руки. Это былоужасно. Сразу же закружилась голова и помутнело сознание. Нет!

Мы не должны сдаваться. Я сжала зубы и, стараясь не обращатьвнимания на боль, поздоровалась с только что проснувшимся Максом.

– Привет, – моментально поднял голову тот.

– Ты живой?

– Конечно! А почему я должен быть мертвым?

– Просто мы уже столько времени без воды…

– Сейчас попробуем ее найти. Может, тут есть река иликакое-нибудь водохранилище. Как ты себя чувствуешь? – прошептал Макс инежно поцеловал меня в лоб.

– Паршиво.

– Кровь из носа уже не идет.

– Нос очень сильно болит.

– Очень жаль, что я не могу до тебя дотронуться, но мнекажется, что твой нос сломан. Но это ничего. Он обязательно срастется.

– Ты хочешь сказать, что теперь он будет кривой?

– Это зависит оттого, как он срастется. Когда яувлекался боксом, у меня был перелом переносицы. Все срослось. Не осталось дажеследа. Его немного повело в сторону и все. А как нога?

– Я думаю, что тоже сломана.