Слабая женщина, склонная к меланхолии - Ирина Волчок

– Никого не привезли, – буркнула Светка. – Тьфу-тьфу-тьфу… Одна работа у тебя на уме. А что я тут волнуюсь, новостей жду, семью из-за тебя бросила – тебе и дела нет. Ладно, что ж теперь… Может, завтра будет что рассказать.

– Тетя Фаина намекнула генералу, что завтра он сможет опять с сыном повидаться, – вспомнила Ася и сделала выражение лица типа «невиноватая я».

– Во дает… – Светка задумалась с выражением лица типа «это мы не проходили». Вздохнула, серьезно объявила: – Я поняла. Тетя Фаина хочет меня под статью подвести. А если тетя Фаина чего-то хочет… Ну, ты в курсе. Ладно, завтра что-нибудь придумаю. Вовке, что ли, позвонить? Пусть-ка за мной приедет. Телефон обрывать – это легко… Заодно и Плотникова домой отвезем. Он у себя сидит, пишет чего-то. Иди скажи ему. чтобы собирался, он тебя послушается.

– Может, и Ларису заодно подкинете, – подсказала Ася. – Она тоже сегодня безлошадная, я ее машины на стоянке не заметила.

– Точно, – не без злорадства согласилась Светка. – Пойду звонить… Ларису так и так везти надо. Куда она в новых туфлях? Как испанский сапог, сама сказала. До остановки не дохромает.

Светка побежала звонить мужу, Ася переоделась, убрала свой кожаный костюм и оба шлема в шкаф и пошла уговаривать Плотникова ехать домой. Как правило, дело это было бесперспективное, но сегодня Плотников оказался на удивление сговорчивым. Хотя и удивляться-то особо нечему было: отделение почти пустое, плановые операции отложили, экстренных не привозят – Плотникову было скучно. К тому же, когда в ночь дежурила Ася, он, как сам говорил, уходил с работы со спокойной душой. Говорил, что уж она-то справится в любом случае – колдунья же. При этом загадочно улыбался, давая понять, что он не поддался массовому психозу, а просто поддерживает ее имидж для пользы дела. Но время от времени все же просил ее прикоснуться к его голове. Голова у него часто болела после особенно напряженных дежурств, давление скакало. Ася сердилась, ворчала, что к врачу обращаться надо, а не шаманствовать, но к голове Плотникова, как и к головам всех остальных, все-таки прикасалась. Вот и сейчас, уже собравшись и в ожидании Светки и Ларисы уныло топчась возле двери на лестничную площадку, Плотников оборвал на полуслове последний инструктаж, зажмурился, помотал головой и жалобно сказал:

– Да что я тебя гружу… Ты и сама все знаешь. Лучше потрогай мне голову. Болит, зараза, как предательница. Ну, не фыркай, потрогай, чего тебе стоит… А то живым до дому не доеду.

Ася еще немножко гневно посопела, посверлила шефа негодующим взглядом, но все-таки подняла руку, подставила ладонь… Мракобесие. Но если им действительно помогает – так что ж кочевряжиться? По крайней мере, она надеялась, что никакого вреда ее рукоприкладство никому не приносит.

Плотников подался вперед, ткнулся лбом в ее ладонь, немножко постоял так с закрытыми глазами, выпрямился, облегченно перевел дыхание и с горячей благодарностью сказал:

– Ну, спасибо, Асенька Пална, ну, спасла старого гипертоника, ну, выручила… Ну, прямо колдунья.

При этом загадочно улыбнулся. И подмигнул сразу обоими глазами. Мол, какая там колдунья… Шутка. Ну-ну. А голову подставлял.

Наконец все собрались, пожелали спокойного дежурства, попрощались, стали по одному выходить. Плотников, конечно, тормозил, принялся говорить что-то еще о лежачих старушках… Напоследок сказал:

– Если что – ты сразу мне звони, немедленно. Поняла?

– Типун вам на язык, – с чувством ответила Ася. – Ничего не случится, Игорь Николаевич. Идите уже, а то мне надо еще этих старушек посмотреть, а потом пятую палату проверить.

– Игорь Николаевич! Вы идете? – окликнула Светка с лестницы.

– Иду, конечно, – недовольно отозвался Плотников. – Никто тут на руках меня носить не хочет, так что самому приходится ходить… Своими старыми усталыми ножками… В безобразных башмаках… И даже без бахил…

Ворча, он наконец вышел. Ася выглянула за дверь – за ней стоял уже другой автоматчик, незнакомый. Она поразглядывала его. Он – ее. У этого были спокойные глаза. Этот не боится. Хорошо.

– Вы меня запомнили? – спросила Ася.

– Так точно, – ответил автоматчик.

– Может случиться так, что ночью мне придется выходить из отделения и возвращаться в него. Беспрепятственно.

– Так точно.

– Все остальные – с моего разрешения.

– Так точно.

– Вопросы есть?

– Никак нет.

– Ладно, – согласилась она скучно. – Нет так нет… Ни у кого никаких вопросов! Совершенно не с кем поделиться богатым жизненным опытом и накопленными бесценными знаниями. Ну что ж теперь делать… Пойду писать мемуары. А вы с честью несите возложенные на вас обязанности… Вы есть хотите?

– Никак нет! – отрапортовал автоматчик и наконец-то улыбнулся.

И этот на нашей стороне. Продажные так не улыбаются. И киллеры так не улыбаются… Наверное, у палаты тоже новый сторож стоит. Надо бы и с ним поговорить. Хотя, наверное, вовсе и не надо. Что она хочет узнать? Ничего конкретного такими дилетантскими методами не узнаешь. А других методов в ее арсенале нет, она не частный детектив, у нее совсем другая работа, не говоря уж о том, что она слабая женщина…

– Ася Пална! – негромко позвал за спиной Тугарин. – Добрый вечер! Вы уже пришли, а я думаю: где же Ася Пална?…

Ася кивнула автоматчику, закрыла дверь и отлянулась. Тугарин стоял метрах в двух. Почти весь коридор прошел, а она даже и не слышала. И бахилы на нем те же, а не щелкают. Наверное, потому, что пол сухой…

– Кто в палате с больным? – Ася сделала выражение лица типа «обо всем самой приходится думать». – Господин майор, вы что, Гонсалеса одного оставили? Вы, может быть, его к кровати приковали? Чего доброго – он опять на левом боку Лежит!

– Ой, как вы плохо обо мне думаете, – огорчился Тугарин. – Ой, какие страшные слова говорите… Можете сами проверить, как заключенный… то есть больной живет. Там у него сейчас Людочка Иванна, они беседуют на возвышенные темы и кушают импортные апельсины. Мне недельку так пожить – и я считал бы себя счастливчиком до конца жизни.

– Вы какой-то очень веселый, – подозрительно заметила Ася. – Хорошие новости?

– И хорошие тоже есть, – уклончиво сказал Тугарин. – А вы куда Гонсалеса-пэра увезли?

– Плохо работаете, господин майор… – Ася сделала выражение лица типа «вы обманули мое доверие». – Разве ваши товарищи по оружию за нами не проследили? Из рук вон плохо работаете. Пожалуй, придется доложить об этом тете Фаине.

– Только не это! – Тугарин сделал выражение лица типа «какая неслыханная жестокость». – Тем более что мы за вами проследили. Немножко… Только чтобы убедиться, что за вами не следит… э-э… кто-нибудь еще. А потом нашу машину остановили гаишники. За превышение скорости. Ася Пална, вот ответьте мне по дружбе, почему это вас никто не останавливает? Вы же носитесь, как неопознанный летающий объект!