Обольщение - Аманда Квик

Хотя в прошлую ночь, печально размышляла Софи, в ее спальне Джулиан дал ей почувствовать себя красавицей.

Софи не упрекала, не просила объяснений в тот вечер, когда Джулиан, проводив ее домой, сообщил о своем желании на часок-другой заглянуть в клуб. Джулиан, уныло развалившись в карете, удивлялся, почему жена не противилась. Неужели ее не интересует, как он проведет остаток вечера? А может, она даже благодарна ему, что он не намерен снова явиться к ней в спальню?

Вообще-то Джулиан не собирался в клуб после оперы. В его первоначальные планы входило доставить Софи домой и остаток ночи давать ей уроки любви в супружеской постели. Он полдня придумывал, как поведет себя и что станет делать, чтобы выполнить столь приятную задачу. На сей раз, поклялся он себе, он будет помнить только о ее удовольствии.

Джулиан представлял себе, как медленно разденет ее, перецелует каждый дюйм ее восхитительного тела, как доведет ее до экстаза… И не позволит себе потерять контроль в последнюю минуту и накинуться на нее с необузданной голодной страстью. На этот раз он проделает все не спеша, давая понять, что муж и жена должны дарить наслаждение друг другу.

Джулиан и в самом деле беспокоился, что прошлой ночью в момент высшего наслаждения совсем потерял голову. Чего он за собой раньше не замечал. Он вошел в спальню Софи, уверенный, что абсолютно владеет собой и что, занимаясь любовью, способен не забывать об удовольствии Софи.

Но когда он погрузился в ее трепетное тело, все его самообладание улетучилось, словно дым. Вся его выдержка исчерпалась в предыдущую неделю борьбы с собой, когда его преследовала одна мысль: смирить свой пыл и не трогать ее.

Воспоминаний о безумном желании, о ее мягких влажных глубинах оказалось достаточно, чтобы его тело снова напряглось. Джулиан покачал головой, удивляясь — как странно: неужели Софи завладела им совершенно?

Но времени на размышления больше не было, экипаж остановился перед входом в клуб. Главное для него было увериться, что страсть к Софи не лишила его самообладания.

Он должен научиться подчинять себе ситуацию, а следовательно — управлять Софи. Ему необходимо твердой рукой держать поводья супружества ради их же блага. Его второй брак не должен повторять ошибок первого. К тому же Софи нуждается в его защите. Она слишком наивна и слишком доверчива.

Когда Джулиан зашел в клуб, ему почудилось, что до него донеслось отдаленное эхо… словно где-то смеялась Элизабет. Он тряхнул головой.

— Рейвенвуд! — Майлз Таргуд смотрел на него, стоя у камина и весело улыбаясь. — Не ожидал увидеть тебя здесь сегодня. Садись и угощайся портвейном.

— Спасибо, — отозвался Джулиан, опускаясь в кресло. — Любой мужчина, высидевший оперу, нуждается в стаканчике портвейна.

— То же самое сказал я несколько минут назад. Признаться, спектакль оказался интереснее, чем обычно, благодаря появлению великолепной Физерстоун.

— Ох, не напоминай мне о ней.

Майлз засмеялся:

— Да, я наблюдал, как ты пытался пресечь интерес своей жены к Физерстоун. И это было самое забавное. Кажется, ты потерпел сокрушительное поражение. Женщины всегда рвутся к тому, что мужчины запрещают им.

— Ничего удивительного. Ты же нарочно возбуждал в ней интерес к этой теме, — пробормотал Джулиан, наливая себе в рюмку портвейна.

— Будь разумным, Рейвенвуд. Все в городе только и говорят о мемуарах. Ты же не думаешь, что леди Рейвенвуд пропустит это мимо ушей.

— И ожидаю, и надеюсь, что способен руководить женой в вопросах чтения, — холодно произнес Джулиан.

— Да будет тебе! — не унимался Майлз с фамильярностью старого друга. — Признайся, твоя забота не имеет никакого отношения к литературе. Ты просто боишься, что рано или поздно жена натолкнется на твое имя в мемуарах.

— Мои отношения с Физерстоун не должны касаться моей жены.

— Прекрасная мысль. Я уверен, сегодня вечером ее повторяли все мужчины, — кивнул Майлз. Потом вдруг его игривое настроение исчезло. — Кстати, о присутствующих… — проговорил он серьезно.

Джулиан посмотрел на Майлза:

— Да?

Майлз откашлялся и понизил голос:

— Пожалуй, тебя стоит предупредить, что Уэйкот в соседней комнате. Играет.

Пальцы Джулиана с силой сжали рюмку, но его голос оставался спокойным.

— Да? Как интересно. Обычно он не удостаивает этот клуб своим вниманием.

— Это верно. Но он его член, как тебе известно. И сегодня, похоже, решил этим воспользоваться. — Майлз подался вперед. — Тебе следует знать, что он делает ставки.

— Неужели? Майлз откашлялся.

— Ставки, касающиеся тебя и изумрудов Рейвенвудов.

Джулиан почувствовал, как у него все похолодело внутри.

— И какие ставки?

— Он ставит на то, что ты не передашь Софи изумруды Рейвенвудов до конца года, — отозвался Майлз. — Не тебе объяснять, что он имеет в виду, Джулиан. Он всем объявил, что твоя новая жена не способна занять место Элизабет в твоей жизни. Если леди Рейвенвуд услышит его слова, это будет для нее страшным ударом.

— Значит, мы должны сделать все, чтобы она никогда не услышала этого. Не сомневаюсь в твоей чести и уверен, что ты сохранишь молчание, Таргуд.

— Да, разумеется. Это не шуточки вроде тех, чем занимается Физерстоун. Но пойми, ты не в силах заставить молчать всех. Пожалуй, самый простой выход — надеть на леди Рейвенвуд украшения. Тогда… — Майлз умолк, увидев, что Джулиан быстро вскочил на ноги. — Что ты собираешься делать?

— По-моему, стоит посмотреть, что за игра разворачивается за столиками, — сказал он и направился к дверям.

— Но ты же редко играешь. Зачем тебе туда идти? — Майлз тоже поднялся и поспешил за другом. — Право, Джулиан, тебе лучше не ходить туда.

Джулиан не обратил внимания на его слова. Он вошел в переполненную комнату и остановился, беспечно оглядываясь, пока не заметил свою жертву. Уэйкот только что выиграл и с довольным видом осматривался. Наконец он встретился взглядом с Джулианом и холодно улыбнулся, выжидая.

Джулиан заметил, что все присутствующие затаили дыхание. Он знал, что Майлз рядом. Дарегейт, опустив руку с картами, медленно поднялся.

— Добрый вечер, Рейвенвуд, — дерзко сказал Уэйкот, когда Джулиан возник перед ним. — Ну как, насладились оперой? Я видел твою хорошенькую жену, хотя ее трудно заметить в толпе. Разумеется, я силился разглядеть изумруды Рейвенвудов…

— Моя жена не любит безделушки, — проговорил Джулиан. — Она предпочитает классический стиль.

— Неужели? И она согласна с тобой? Все женщины падки на украшения. И кому, как не тебе, знать об этом лучше других.

Джулиан понизил голос:

— Когда дело касается чего-то важного, моя жена согласна со мной. Она доверяет моему мнению не только относительно ее внешнего вида, но и относительно ее знакомых.