Поцелуй сильного мужчины - Татьяна Герцик

Едва зашел, как получил небрежный поцелуй в щечку и радостный вопль:

– Ура! Ты наш спаситель!

Ему бы сразу сбежать, ведь этот вопль ничего хорошего не сулил, но после тяжелой дороги он соображал замедленно, поэтому только спросил:

– Что опять стряслось?

– Няня заболела, лежит в больнице, а у горничной сегодня выходной!

– И что дальше? – насторожился Родион, мягко подталкиваемый сестрой к детской комнате.

– Нам нужно ехать в театр! – на сестре было длинное бархатное платье, и Родион удивился, почему он не обратил на это внимание и не удрал сразу, пока была возможность. Так устал, или мысли не тем заняты?

– Я что, должен с Ромкой сидеть? – он не мог поверить, за что ему такое наказание.

– Ты все понял правильно! Почитай ему что-нибудь перед сном! Ну, мы пошли, пока он нас не видит, а то разревется и за нами потащится! – и сестра с мужем быстрехонько выпорхнули из дома.

Родион в некоторой прострации немного постоял в холле. Потом пошел по пентхаусу искать племянника. Тот оказался на кухне, с недостойным упорством открывая холодильник. Это ему не удавалось, мудрые родители купили холодильник с магнитным замком и кодовым запором от детей.

Увидев дядьку, Роман потребовал:

– Дай! – и указал пальцем на холодильник.

– Увы! Я не знаю, как он открывается! – Родион и в самом деле не имел понятия, как влезть в этот двухэтажный мастодонт.

Интересно, зачем семье из трех человек, ну, из пяти, если добавить к этому числу няню с горничной, живущих здесь же, столь огромное хранилище различной снеди? Этого агрегата вполне хватило бы для приличного кафе.

Племянник решил, что его нагло обманывают, и неистово завыл. От его воплей в голове Родиона что-то зазвенело, и он волком посмотрел на племяша.

– Если тебе никогда не попадало, то я буду первым! Будет для тебя сегодня день открытий чудных! Что выбираешь: подзатыльник или добрый шлепок по попе?

Роман решил не рисковать и понесся в комнату с все таким же диким воплем.

– Повезло, звукоизоляция в квартире хорошая, не то мне был бы обеспечен наряд полиции за жестокое обращение с ребенком! – с этими негодующими словами Родион отправился следом за племяшом.

Зашел в комнату, куда забежал Ромка, но того там не оказалось. Родион обшарил все укромные местечки, бесполезно. Решив, что тот незаметно перебежал в другую, пошел туда. Пусто. На пятой комнате он вытер пот со лба и крикнул:

– Ладно, сдаюсь! Не буду я тебя шлепать!

В ответ тишина. Пожав плечами, Родион рассудил, что в замкнутом пространстве с вредным племянником ничего случиться не может, и присел на диван. Вытянул гудевшие ноги, намереваясь чуток передохнуть.

И тут же раздался грохот. Он вскочил и кинулся на шум. В гардеробной Ольги валялись перевернутые стулья, перед трюмо в боевой индейской раскраске стоял сам юный герой. Родион обомлел. Куда он лез, интересно? На верхнюю полку шкафа? Ладно хоть не покалечился. Посмотрел на племянника и изумленно присвистнул. И когда он только успел? На щеках у Ромки чернела мамочкина тушь, на лбу краснела помада, веки были вымазаны чем-то фиолетовым. Родион с ужасом провел по ним пальцем, опасаясь, что это лак, но это оказались всего-навсего тени.

– Слушай, голубчик, тебе всего-то три года, а разбойничаешь ты на все тридцать! – укорил не в меру шустрого племянника нерасторопный дядька. – Интересно, ты хоть чуть-чуть спокойно посидеть можешь?

Роман задумался над сложным вопросом. Наконец с сомнением ответил:

– Могу. С планшетом.

– А где твой планшет? – Родион оглядел растерзанные наборы с косметикой, но убирать ничего не стал. Пусть Ольга сама убирает. Закрывать надо спальню, тогда юный хулиган и в гардеробную с ее искусами не попадет. Знает же повадки милого сыночка, а превентивных мер не принимает.

– Мама ублала.

– Понятно. Значит, ты весь свой сегодняшний лимит исчерпал. Телевизор смотреть будешь?

– Мультики? – уточнил просвещенный ребенок.

– Конечно. Не стриптиз же. Хотя сейчас такие мультики бывают, только держись! Хотя они, вроде, аниме называются. – С этими словами дядюшка подошел к одной из комнат с телевизором.

Роман барственно уселся на диван, закинув нога на ногу, а нянька поневоле принялась искать пульты. Но их не было.

– Так, похоже, что телевизор тоже не для вас, молодой человек! И что же вы сегодня натворили?

Племянник пожал плечами. По его мнению, ничего он не творил. Играл себе, как всегда, ничего такого не делал. Посмотрев на него, Родион удивленно прищурился. Потом выключил свет и охнул, – краска, намалеванная на лице, светилась. От этого племянник походил на привидение.

– Тебя надо отправить банки охранять! Тогда даже попыток ограблений не будет! Ты всех преступников до полусмерти напугаешь! Мыться пошли!

А вот мыться племяш не любил категорически, и, лишь Родион отвернулся, чтоб включить свет, как Роман исчез. Родион уныло покачал головой. Ну, все! Больше он с этим человеком-невидимкой ни за что оставаться не будет. И почему вокруг дети как дети, а ему в племянники достался неуправляемый неустающий автоматон?

Решив, что мимо него этот неслух не проходил, значит, спрятался где-то в комнате, он закрыл дверь, выключил свет и прилег на диван. Если тот сидит за диваном, то и пусть там сидит. На диване было так мягко, так уютно, что Родион сам не заметил, как задремал. Разбудил его странный шорох. Открыл глаза и спросонья он не сразу понял, что случилось.

Перед ним качалось самое настоящее привидение. В белой накидке с ужасным светящимся лицом. Родион завопил.

– Ага! – удовлетворенно произнесло привидение голосом зловредного племяша. – Чего олешь? Выбилай: или затлещину, или по попе.

Родион пришел в себя. Перевел взгляд на окно и сразу понял, откуда накидка: на гардине не было прозрачной шторы из микроорганзы. Интересно, как трехлетний малыш умудрился ее снять?

Спросил об этом Ромку, и тут же об этом пожалел. С воплем «а вот так» малыш подбежал к второй шторе и повис на ней. Штора плавно спланировала вниз. Роман намотал ее поверх первой и, запутавшись, шлепнулся на пол.

– Вот-вот, побарахтайся, побарахтайся, разбойник! – одобрил его действия дядюшка. – А маменька-то твоя как рада будет!

Малыш решил пореветь, не зная, что слезами он из жестокого дядьки сострадания не вышибет. Родион с удовлетворением смотрел на попытки племянника освободиться.

– Вот это я понимаю: «жизнь накажет». Ты понял, что был не прав?

– Я еще маленький! – Роман уверенно повторил чьи-то слова.

– Кто тебе это сказал? Маленькие в колыбельках лежат и пакостей не делают. А кто делает пакости, тот большой!

Ромка на несколько мгновений призадумался.