Кружевной веер - Кэрол Мортимер

— Да уж! — процедил Гейбриел. Он развернулся на стуле и в упор посмотрел на жену дяди. — Больше всего меня удивляет, однако не это. Если моя матушка так тяжело больна, почему у нее нет сиделки?

— Несколько месяцев назад Чарльз уволил и доктора, и сиделку. Фелисити стало гораздо лучше, и было решено, что расходы на врача и сиделку себя не оправдывают, — принужденно ответила Дженнифер, делая вид, будто не замечает его мрачного выражения.

Гейбриел прищурился:

— Кем же это было решено?

— Чарльзом, конечно.

— Вот не знал, что он так сведущ в медицине!

— Гейбриел, не будьте смешным…

— Мне совсем не смешно, потому что последние месяцы моя мать лишена медицинского ухода!

— На что вы намекаете? — Дженнифер побагровела от злости, — Что мы с Чарльзом в какой-то степени виноваты в том, что ваша мать удалилась от общества? — Она презрительно фыркнула. — Причина нездоровья Фелисити известна вам так же хорошо, как и мне! Она заключается в том, что ее единственный сын вынужден был с позором покинуть страну, отчего ее муж заболел и умер спустя всего два года!

Гейбриел стиснул кулаки под столом. Как ему хотелось схватить Дженнифер Прескотт за горло и душить, пока она не замолчит навеки. Он никому не позволял даже намекать на то, в чем она теперь открыто его обвиняет!

Неужели он в самом деле настолько виноват? Гейбриел еще мог согласиться с тем, что его поспешный отъезд стал причиной беспокойства матери, но он слишком хорошо помнил холодную, враждебную позицию отца, которую тот занял по отношению к единственному сыну. Едва ли позор сына приблизил его смерть!

— Но может быть, вы предпочтете продолжить этот разговор позже и без посторонних? — спросила Дженнифер. — По-моему, вовсе не обязательно посвящать леди Диану во все семейные тайны за один вечер.

Диана заметила, как торжествующе сверкнули глаза Дженнифер. От нее не укрылось, как побледнел Гейбриел, после того как тетка обвинила его в болезни матери и смерти отца. Диана не поверила ни одному слову миссис Прескотт. Ее собственный отец страстно любил свою жену, и ее бегство разбило ему сердце, однако не убило его. Точно так же и позор Гейбриела не убил его отца. Значит, злобные намеки миссис Прескотт — всего лишь хладнокровная, намеренная жестокость!

Кроме того, она поняла, что пришла в себя после коварных разоблачений миссис Прескотт. Несколько минут, проведенных в ее обществе за столом, позволили Диане взять себя в руки и понять причину такого поведения Дженнифер. Злобная красавица задалась целью во что бы то ни стало причинить боль Гейбриелу и посеять вражду между ним и его невестой. И ей это почти удалось…

Она смерила Дженнифер Прескотт холодным взглядом и сухо ответила:

— Миссис Прескотт, я уверена, Что в каждой семье найдутся свои тайны и свои скелеты в шкафу. В том числе и в моей… Но у нас с Гейбриелом нет тайн друг от друга. — Потянувшись к жениху, она легко коснулась его руки. Сердце у нее обливалось кровью при виде его страдальческих глаз.

— Что-то не верится, — презрительно возразила Дженнифер.

— Может быть, потому, что вы сами всегда предпочитали нечестные методы? — Гейбриел решил перейти в наступление. На какое-то время он растерялся, позволив оскорблениям тетки проникнуть сквозь его броню; он утратил обычное хладнокровие.

Диана не только помогла ему, на время отвлекая внимание Дженнифер на себя, но и своим легким прикосновением словно сообщила ему безмолвную и мягкую поддержку. А если вспомнить, как грубо, как оскорбительно повел он себя с ней раньше, ее поддержка потрясла его. Гейбриел все больше убеждался в том, что его невеста — настоящее сокровище.

Глядя ей в глаза, он крепко сжал ее пальцы. Диана взирала на него робко и вопросительно. Гейбриел пообещал себе, что при первой же возможности извинится перед Дианой за то, что выместил на ней свой гнев.

— Позвольте напомнить, что не от меня отказалась собственная семья!

Он должен был понимать, что Дженнифер не спустит ему обиды.

— Насколько я помню, ваш батюшка, священник, всегда снисходительно относился к вашим порокам, — презрительно возразил Гейбриел. — Интересно, так же ли слеп мой дядя?

Дженнифер рассвирепела:

— Мы с Чарльзом счастливы в браке!

— В самом деле?

Ее лицо снова побагровело от злости.

— Вы это увидите сами, когда Чарльз вернется из Лондона!

Гейбриел презрительно фыркнул:

— Не имею намерений дожидаться возвращения моего дядюшки!

— Вот как?

— Да, так.

— Может быть, вы трусите встретиться с моим мужем лицом к лицу?

Услышав очередное оскорбление, Гейбриел не выдержал.

— Будь вы мужчиной, я вызвал бы вас на дуэль за подобное оскорбление! — рявкнул он.

— Будь я мужчиной, причин для оскорбления не было бы!

— Вы…

— Гейбриел! — негромко окликнула жениха Диана, положив конец разрастающейся ссоре.

Он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться.

— Диана совершенно права: мы отклоняемся от сути.

— От какой еще сути?

Услышав насмешку в голосе Дженнифер, Гейбриел зловеще прищурился:

— Суть в том, что, когда я чуть раньше поднялся в покои моей матери, я не увидел при ней ни горничной, ни сиделки. Я недоволен тем, как за ней ухаживают.

— Я уже вам говорила…

— Кроме того, мне очень хотелось бы узнать, кто и почему четыре месяца назад отправил в отставку ее компаньонку. Может быть, Чарльз снова принял решение по собственной воле?

— Интересно, откуда вам известие об Элис Бриттон? — прошипела его тетка.

— По-моему, я задал вам вопрос, кто и почему отправил мисс Бриттон в отставку. Я требую ответа, а не отговорок!

Дженнифер надменно подняла черные брови:

— Чарльз решил, что она слишком стара и больше не может исполнять свои обязанности, поэтому он дал ей расчет.

— Но никем ее не заменил? — не сдавался Гейбриел.

— В компаньонке нет необходимости, поскольку общество дорогой Фелисити составляю я, — с жеманной улыбкой ответила жена его дяди.

Гейбриел стиснул кулаки. С таким же успехом общество его матери могла бы составлять ядовитая змея!

— Отправив мисс Бриттон в отставку, позаботился ли Чарльз о соответствующей пенсии? — Как отлично знал Гейбриел, Элис Бриттон была спутницей матери с детства — сначала ее няней, потом горничной и, наконец, компаньонкой. Едва ли у старушки имеются собственные средства! Кроме того, приехав в Фолкнер-Мэнор и увидев, что здесь творится, он усомнился в том, что мать добровольно согласилась расстаться со своей компаньонкой.