Милая - Рене Карлино

Закрыв глаза и закинув голову к небу, Уилл исполнял эту песню так, словно это было благословение Господа. У меня по щекам текли слезы, которые я лихорадочно смахивала с лица. Когда он наконец открыл глаза, то посмотрел прямо на меня. Думаю, мой вид сильно удивил его. Широко раскрыв глаза, он слегка откинул голову назад. Он не улыбался, он только одними губами произнес: «Привет», и я ответила ему тем же.

Я бросила взгляд на Одри, она смеялась над Дастином, неуклюже взбиравшимся обратно на сцену. Не знаю, хотелось ли мне, чтобы она заметила, как я общаюсь с Уиллом, или же я была рада, что она этого не заметила. Когда исполнялась последняя песня, Дастин играл ложками на микрофоне, и мне пришлось признать, что он – довольно одаренный исполнитель.

После концерта я направилась к сцене, и Одри заметила меня.

– Привет, Миа! Иди сюда. Это моя подруга Кара, она – русская… из России.

По мне, так Одри была слишком резвой, но как я могла жаловаться? Уилл мог бы найти и похуже.

Я протянула ей руку.

– Ого, ты одна из тех самых русских из России? – улыбнулась я. Одри не уловила издевки. – Приятно познакомиться.

Кара с улыбкой пожала мне руку.

– Мы собираемся отвезти Кару в «Сокуров», в Ист-Виллидж. Ты должна поехать с нами, у Фрэнка – лимузин.

У меня в голове мгновенно промелькнули два вопроса: «Что такое «Сокуров»? И откуда она знает Фрэнка?»

Я обдумывала эти вопросы, пока Одри смотрела на меня, словно говоря «Ау?». А потом я почувствовала чье-то дыхание на своей шее.

– Поедем с нами, – до моего слуха донесся низкий и сексуальный голос Уилла.

«Зачем он так ведет себя со мной?» Я повернулась к нему. Его губы были плотно сжаты, и он слегка улыбался, но выражение его глаз мне было знакомо. Это был взгляд того, кто прислушивается к Богу, и от этого взгляда у меня подкосились ноги.

– Господи, Уилл, не дави на нее.

Круто. Одри не зевала. Полагаю, она была спокойна насчет их отношений, потому что уже указывала ему, как себя вести. Дело в том, что Одри не знала Уилла так, как знала его я. Он не давил на меня и не пугал меня, он одним лишь взглядом просил меня, умолял, упрашивал меня поехать с ними.

– Хорошо, – сказала я.

Он подмигнул мне и сверкнул самонадеянной ухмылкой. Вокруг нас стала собираться толпа юных девиц, поэтому мы начали пробираться к двери, где Фрэнк болтал с вышибалой. Хотя Фрэнк был невысокого роста и немного тяжеловат, он все равно выглядел угрожающе, словно его срисовали с героя фильма «Крестный отец». На нем был красивый костюм, он не носил галстука и нигде не показывался без мягкой черной фетровой шляпы. Он не выглядел на свои шестьдесят лет. Я подумала, что его работа требовала не отставать от жизни.

При нашем приближении он протянул мне руку и поцеловал мои пальцы.

– Ах, Миа Уилла.

Я чуть не подавилась.

– Привет, Фрэнк, – я оглянулась на Одри, которая казалась не в себе.

– Давайте скорее, – сказал он, а потом стал подгонять всю компанию к длинному лимузину, ожидавшему за поворотом. Фрэнк, Кара, Одри и Уилл уселись на боковые места за водителем, а мы с Дастином сели меж дверей. Сквозь платья, которые были на Одри и Каре, было видно все, хоть они вроде и не старались закосить под Бритни. Картина, открывавшаяся перед моим взглядом – талантливый менеджер и артист, по сути, зажимающие двух длинноногих секс-бомб в лимузине с черными кожаными сиденьями, в окружении зеркал и голубых огоньков, – заставила меня пожалеть о том, что я не осталась дома. Фрэнк начал говорить с Уиллом о чем-то, что он называл «Большой четверкой», а Одри с Карой, сидя между ними, хихикали. Я повернулась к Дастину после того, как боковым зрением заметила, что он уже, кажется, минут десять пристально смотрит на меня.