Похождения соломенной вдовушки - Анастасия Соловьева

– ...Вы даже не представляете, Людмила Александровна! – трещал Юрий, мешая мне сосредоточиться на заветном. – Вы меня буквально вернули к жизни... Что бы я без вас делал?!

– Все нормально, Юра. А на будущее учтите: защита информации – основа основ любого бизнеса.

– Если мы сейчас договоримся с хозяйкой...

– Это будет первая сделка, подписанная вами... – машинально подсказала я и невольно вспомнила звенящий счастьем Верочкин голос, когда через пол-Европы она сообщила мне о том, что господа из «Промстройсервиса» реально заинтересовались зданием на Транспортной.

– Сплюньте! А то еще сорвется.

– Да не бойтесь вы так, Юрий! Знаете примету: новичкам везет.

– На меня это правило не распространяется, должно быть...

– Ну что вы, Юра, честное слово, как маленький! Возьмите любой контракт – везде прописаны форс-мажорные обстоятельства: пожар, наводнение, дефолт...

– Но у меня – ни то, ни другое, ни третье! В агентстве на меня смотрят как на идиота.

– Действие вируса вполне можно сравнить с пожаром, – заявила я авторитетно. – А что до вашей компании... знаете что, агенты требуются всегда и везде!

– Честно говоря, мне не хочется бегать с места на место.

– Дело ваше. Просто в риелторском агентстве «Моя крепость» у меня есть хорошие знакомые. Хотите, я дам вам телефон? Обратитесь к секретарю. Скажете, что от Ненашевой.

– Спасибо, Людмила Александровна! Только мы забежали слишком уж далеко. Как говорится, не поймали – ощипали. Кому нужен такой агент, у которого в активе одни нули?!

– Именно, Юра! Никому! Молите бога, чтобы состоялась наша сделка, – с этими словами я энергично надавила на кнопку домофона. – Добрый вечер, мы по поводу аренды квартиры.

– Поднимайтесь на четвертый этаж, – отозвался динамик приятным грудным контральто.

– ...Первым делом я хочу сказать об условиях.

Войдя в квартиру, мы оказались в просторной прихожей с тяжелой бронзовой люстрой, картинами и зеркальным платяным шкафом – наследием эпохи культа личности. Хозяйка – аккуратная, полная дама с сильно начесанными светлыми волосами (можно было подумать, что у нее на голове в беспорядке накиданы огромные куски сладкой ваты) – обрушилась на нас с порога:

– Вы извините меня, но я считаю, что от хорошей жизни не отважишься на такое!

Я по опыту знала: лучше дать ей выговориться, но Юрий, еще не искушенный в психологии арендодателей, не выдержал – перебил:

– На какое – такое?

– Пускать в квартиру чужих людей. Посторонних! С улицы!

– Почему же? – Юра совершал одну ошибку за другой. – Моя клиентка вовсе не с улицы! И потом, она платит вам хорошие деньги...

– Ах, ну при чем тут деньги? – Дама экзальтированно всплеснула выхоленными руками. – Речь идет о моем доме, о родном гнезде...

– Но моя клиентка... – Я незаметно пихнула в спину ретивого агента, и он очень вовремя замолчал.

– Так вот я бы в жизни не отважилась на такое, если б не обстоятельства. Мой племянник в пух и прах проигрался в казино! Сестра чудом достала денег. Не хватает только... словом, не хватает той суммы, которую вы сейчас заплатите мне за квартиру... За эти деньги вы можете жить здесь два месяца! – Она неожиданно зло сверкнула глазами. – Ни одной лишней минуты я не потерплю вас здесь!

Я мельком взглянула на Юрия. Казалось, бедняжка уже окончательно сдался – опустил руки.

– А почему в разговоре по телефону с агентом вы называли другую сумму? – осведомилась я холодно.

– Почему? Да потому, что эти, – она брезгливо помолчала, – так называемые кредиторы включили счетчик. Я долгое время не знала, как это понять.

– Вы хотите сказать, что не учли проценты, которые ваш племянник должен заплатить по кредиту?

– Вот именно! А я смотрю, вам эта кухня хорошо знакома... В игорном бизнесе работаете?!

– Ошибаетесь, к игорному бизнесу я отношения не имею. Просто деньги в наше время только под проценты даются. Это нормально.

– Что тут нормально?! Бедный мальчик уже вены себе резал несколько раз.

Сверкающая чистотой, прохладная и уютная квартира манила меня, как оазис манит усталого путника. Я ни за что не хотела отступать, поэтому ответила как можно миролюбивее:

– Будем надеяться на лучшее. Неприятный эпизод станет вашему племяннику хорошим уроком. А что касается суммы, названной вами только что, я готова заплатить вам ее, но при условии моего пребывания в квартире в течение двух с половиной месяцев.

– Это исключено! – отрезала хозяйка.

– Тогда нам придется поискать другую квартиру. А вам – других жильцов на два месяца. Но пока вы будете их искать, сумма вашего долга возрастет.

– Черт! Вот об этом-то я и не подумала!

– Два с половиной месяца.

– Понимаете, – увядающая красавица несколько смягчилась, – эти два с половиной месяца мне придется прожить на даче. Сейчас середина августа, выходит, я буду там жить до конца октября – до холодов?!

– Вам нужны деньги, – напомнила я.

Она ответила не сразу.

– Предположим, я соглашусь на ваши условия. Но ведь я совсем не знаю вас! У вас есть документы? Справки?

– Какие справки?

– Ну что вы не болеете ничем таким...

– Но я действительно ничем таким не болею. У меня просто аллергия на рододендроны. Моя родственница на даче занялась разведением этих цветов, и мне неожиданно стало плохо. Пришлось срочно искать новое место жительства.

– Аллергия? – Она недоверчиво покачала головой. – И вы будете спать в моей кровати?! Ай-ай-ай, каких жертв требуют от меня родственные связи!..

– Простите, вы знали, на что шли!.. А из документов у меня загранпаспорт.

– Странно, а где же российский?

Я чуть не ляпнула: в милиции, но вовремя прикусила язык.

– Не везет мне, – квартирная хозяйка уже не злилась – жаловалась, – до вас такой приличный мужчина приходил! Сумму заплатил ту, которую я назвала, – беспрекословно, с первого раза.

«Еще бы, – мелькнуло у меня. – Ведь торговаться – это моветон. Тем более торговаться в присутствии дамы сердца!»

– Напрасно вы усмехаетесь! – одернула хозяйка. – Он интеллигентный человек, москвич.

– Ой, ну и сдавайте ему свою квартиру! – Я все-таки потеряла терпение.

– Хорошо бы! Да он передумал! Сказал, что у него обстоятельства изменились. А вдруг и у вас они тоже изменятся?! – От одного предположения, что это может произойти, моя собеседница истерически взвизгнула.