Похождения соломенной вдовушки - Анастасия Соловьева

К счастью, Соломатников не заставил меня долго ждать.

– Выход один, – спокойно резюмировал он, когда я выпалила ему последние новости. – Нам придется пробраться к шоссе через лес.

– Что значит пробраться?

– Ну, видишь ли, жители поселка не удосужились протоптать тропинку. Народ ленивый, сытый, все больше на машинах передвигается.

– Но если нет тропинки... мы же заблудимся в лесу!

– Не проблема! Я умею ориентироваться по звездам.

– Неужели? Ах ты хвастунишка!

Наклонившись, он легонько, по-приятельски поцеловал меня в щеку.

– Не волнуйся. Пятнадцать—двадцать минут, максимум полчаса – и мы на шоссе. Держись за меня. – Соломатников протянул мне руку, и я действительно почувствовала некоторое успокоение.

– Да я не волнуюсь. Просто сам понимаешь... В таких зарослях и шею недолго свернуть.

– Все будет хорошо. Верь мне.

Я думаю, что большинство согласится со мной: чесать в прямом смысле через темный лес да еще в модельных туфлях на шпильках – в этом нет ничего приятного. Но если найдется сильная мужская рука!..

Мне даже весело было шагать по лесу – продираться сквозь буреломы, перешагивать поваленные деревья, опираясь на руку Соломатникова. Рука была крепкой, и надежной, и одновременно нежной. Заинтересованной. Как будто по движению пальцев он старался угадать, что происходит у меня в сердце.

– А если менты нас на трассе засекут? – прикидывала я по дороге.

– Теоретически быть может все. А практически у них на это времени не хватит. Мы уедем на первой же попутке.

– Почему ты так думаешь?

– Кто же будет отказываться от денег?

– Смотря от каких.

– Ты в корень зришь, Мила. По большому счету в каждом деле существует лишь одна кардинальная проблема – цена вопроса. А мы, как поется в песне, за ценой не постоим.

– Но водитель может и испугаться! Представь, темной ночью двое выходят из леса. Женщина нарядная, на каблуках. Сразу поймут, что мы скрываемся.

– Дорогая, положись во всем на меня. – На этот раз я благосклонно приняла слово «дорогая» и получила мягкое благодарное рукопожатие. – Мы скрываемся, совершенно верно! Но мы можем скрываться не обязательно от милиции.

– От бандитов – это еще хуже. Бандиты разбираться не станут, если что, и водителя пришьют...

– Мы можем скрываться от твоего ревнивого мужа! – Соломатников высвободил руку и обнял меня за талию.

– Или от твоей ревнивой жены.

– Я прошу тебя, не думай ни о чем плохом! Верь мне, – прошептал Соломатников, склоняя губы к моим губам, и я послушно приняла его долгий пронзительный поцелуй и даже потеряла счет времени, пока вдруг что-то не царапнулось у меня внутри.

– Николай, надо торопиться.

Мы снова двинулись через буреломы, теперь уже молча, как заговорщики, связанные общей тайной, общей идеей. И это было... это было great! Грандиозно, как говорят англичане.

Вот, оказывается, о каком мужчине я мечтала все эти годы!

Мне нужен был умный, сильный единомышленник, способный протянуть руку и повести за собой. Следуя за ним по жизни, я бы почувствовала себя счастливой. Не говоря о том, что и своему партнеру я могла бы принести много пользы. Ведь у меня есть хватка, здравый смысл и масса других достоинств.

Хотя какую, например, пользу я могу сейчас принести Соломатникову? Просто иду рядом, опираюсь на его руку. Но он, кажется, и этому рад... Я исподволь наблюдала за состоянием своего спутника, чувствуя нежность и легкий трепет.

Лишь вид ночного шоссе мгновенно заставил меня забыть о деликатных переживаниях.

– Слушай, а куда мы поедем?

– В Москву.

В эту минуту вдали мелькнули зажженные фары автомобиля, и Соломатников вышел на проезжую часть, дабы водитель заранее увидел его.