Тот, для кого живу. Продолжение - Александра Ронис

На лицо Саши легла неподдельная тревога, моментально согнав радушное прежде выражение. Тревога сменилась суровой решительностью.

— Местные делают что-нибудь? — он вытащил из кармана мобильный, пролистав контакты, принялся звонить, Влад уже догадался, куда: — Сейчас начальника их озадачу, — уверенно пообещал: — Землю носом будут рыть, но найдут этих козлов.

В последнем Демидов даже не сомневался. Он и сам их найдет. И сделает с ними то же самое. А Воронов его прикроет.

Кинув взгляд на часы и удостоверившись, что данные врачом «два-три часа» еще не истекли, Влад направился домой. Руки чесались поговорить с этим чертовым любовничком, который больше пыли поднимает и видимость создает, что он за Ксю горой. Вот где он был, когда ее били?! Там же где и он сам? Дома?! Демидов чуть не зарычал от раздирающей его злости… А ведь он обещал ей помочь разобраться!

Домофон упорно молчал, как и утром. Где его черти носят?! С досады саданув по железной двери кулаком, Влад чуть ли не бегом бросился обратно к машине. Кровь кипела, требовала активных действий, горела желанием выяснить, что же вчера здесь произошло. Опросить соседей? Воспользовавшись влиянием Воронова, лично «контролировать» следственные мероприятия?

Так, стоп… Сначала неплохо было бы узнать все от самой Ксю, а для этого необходимо сбавить обороты. Как там доктор говорил? Отсутствие психических нагрузок? Но спросить-то все равно придется. Только мягко, не давя.

Когда он, накинув на плечи халат, вошел в палату, Ксения все еще спала. Одна из двух кроватей, ближняя к двери, пустовала, а на второй, укрытая почти до подбородка белым больничным одеялом, лежала она. Тихо ступая по каменному полу, стараясь не шуршать бахилами, Влад подошел к девушке и ужаснулся, увидев ее лицо. Конечно, в свою бытность опером он видел картины и похлеще, но смотреть на распухшее, в синяках лицо близкого тебе человека и знать при этом, что ты мог остановить избиение… Влад сжал челюсти.

Ресницы Ксении дрогнули, она едва слышно застонала. Нахмурившись, словно через силу, открыла глаза. Поморщилась, как от боли.

Демидов склонился над ней, с жалостью обвел взглядом ее лицо. На левой брови лежала повязка, скрывая наложенные на рану швы, правый глаз заплыл и отливал фиолетовым цветом. Правая щека и подбородок были располосованы ссадинами, в уголке рта запеклась кровь.

— Ксюш, ты меня слышишь? — осторожно позвал Влад, чтобы, не дай бог, ненароком не напугать ее. Неизвестно еще, как она отреагирует на него.

— Влад, — прошептала девушка, и ее глаза наполнились слезами.

— Как ты себя чувствуешь? — он аккуратно подтянул стоявший у окна стул, присел очень близко к ней.

Она ничего не ответила. Поморщившись, коснулась рукой синяка под бровью, а у Демидова снова сердце зашлось в бессильной ярости при виде ссадин и на руках. Наверное, лицо закрывала, когда били…

— Ксюш, ты помнишь, что случилось? — не мог больше молчать Влад. — Ты помнишь, кто на тебя напал?

— Нет, — ее лицо скривилось, она снова прошептала: — Не помню, — и еще одна слезинка скатилась с заплывшего глаза.

— Почему ты на улице оказалась? Ты была одна? — зашел издалека Влад.

— Я… — Ксения перевела взгляд на потолок, а потом снова посмотрела здоровым глазом на Демидова, словно вспомнила: — Я к вам пошла.

— А Денис твой где был?

— Он, — она сглотнула и, нехотя, но призналась: — Он ушел. Мы поссорились.

— Он мог тебя избить? — взгляд Влада потяжелел.

Девушка задумалась и ответила только после недолгой паузы.

— Это не он, — прошептала слабым голосом. — Это не Денис.

— Ты помнишь кто?

— Я его не знаю, — тихо заплакала Ксения. Картинки предыдущего вечера начали воскресать в памяти во всех красках.

— Не знаешь его, но помнишь, кто это был?

От нетерпения Влад пересел к ней на краешек кровати, склонился совсем низко.

— Сможешь описать его?

— Нет, — она попыталась приподняться, чтобы отодвинуться от него подальше, но была слишком слаба. — Я его не знаю, — повторила, плача.

— Он что-нибудь говорил тебе? — более спокойным тоном спросил Демидов, чуть отстраняясь от нее. Никаких нагрузок, напомнил себе. Блин, ну а как иначе-то?

Ксения затихла на мгновение, вспоминая, а потом подняла преисполненный ужаса взгляд на него:

— Сказал, что убьет! — скомкав в руках одеяло, она вся сжалась под ним, словно и сейчас пытаясь укрыться от пронзающих тело вспышками боли ударов, заплакала громче: — Он меня убьет! Убьет!

— Да кто «он», Ксюша?! — начал терять терпение Влад. Невыносимо было видеть ее слезы, выносить ее страдания.

— Я не знаю! — прокричала она, сжимаясь в комочек, заливаясь слезами. — Не знаю! Влад, мне страшно! — провыла куда-то в одеяло. — Я боюсь!

Влад встал с кровати. Сидеть спокойно не было сил.

— Он был один? — спросил устало, понимая, что стал виновником ее истерики. Без слов наблюдал за тем, как она содрогалась в рыданиях, теребя в руках больничное одеяло.

В какой-то момент она повернулась к нему боком, от ее елозаний казенная ночнушка задралась, представив на его обозрение несколько крупных синяков на бледной коже бедра. Демидов закрыл глаза и как-то сразу же увидел ту картину, свидетелем которой был всего лишь несколько секунд. Оранжевый в свете фонарей снег, скачущие тени рядом с его машиной…

Двое. Их было двое. Два ублюдка, жестоко запинывающих лежащую на земле жертву. Беззащитную девушку. Его Ксению. Да! Несмотря на то что она не с ним, она все равно была «его»! И до конца жизни будет «его»! Его бывшая подопечная, его, к счастью, несостоявшаяся сестра, его бывшая жена, мать его сына. Неважно, в каком статусе, но она «его». И горе тому, кто посмеет причинить ей вред. Прямо или косвенно.

Демидов зажмурился от сверлящих мозг навязчивых мыслей. А если бы она была с сыном? Спасло бы это ее или нет?

— Тук-тук, разрешите, — донеслось со стороны двери.

В палате появился незнакомый мужчина в форме следователя. Привычным жестом сверкнув корочками, представившись, он остановился возле кровати Ксении. Звонок Воронова подействовал, видимо.

— Я бы хотел задать несколько вопросов потерпевшей, — объяснил он свой визит, хотя это и было лишним.

Влад снова склонился над плачущей девушкой.

— Ксюш, успокойся. Возьми себя в руки, пожалуйста. К тебе пришли.

Услышав его призыв, она всхлипнула в последний раз и посмотрела на вошедшего. Понимая, что ее лицо сейчас далеко от того, каким было еще вчера, она сразу как-то смутилась, попыталась опустить голову, спрятать заплывший глаз ладонью.

— Вы кем будете? — следователь первый вопрос задал Владу.

— Я ее близкий, — ни к чему эти объяснения про бывших.