Не встречайся с Розой Сантос - Нина Морено

По мере того как миссис Пенья раздавала поручения, людей вокруг нее становилось все меньше. Завывали электродрели, и я заметила Майка и Оскара с восточной стороны площади: они собирали столы и что-то похожее на детально проработанный постамент. На нем гордо возвышалась золотая черепаха. Я удивилась, что Бенни не видно рядом с его сокровищем.

– Так, а где Бенни? – спросила миссис Пенья, словно подслушав мои мысли. Она огляделась, но его нигде не было.

– Он пошел на футбол, – сказал Джуниор.

Из генерала миссис Пенья тут же превратилась в обеспокоенную мать. Она посмотрела на мистера Пенья:

– Как ты думаешь, это нормально? – Он кивнул, но она не выглядела убежденной. Чтобы развеять ее беспокойство, я шагнула вперед и сказала:

– Давайте я займусь тем, что осталось.

– Нужно развезти флаеры и плакаты в соседние города, чтобы охватить больше аудитории, но у тебя же нет машины, Роза.

Вдруг из-за спины послышался теперь уже знакомый голос:

– У меня есть.

Я обернулась, и Алекс слегка мне улыбнулся. Его руки расслабленно болтались в карманах, и татуировки с морем особенно сильно бросались в глаза в ярком солнечном свете.

– Прекрасно, – сказала миссис Пенья. – Спасибо, Алекс.

Она вручила мне стопку флаеров и список заведений, куда мы должны их отвезти.

Все в порядке. Это все ради фестиваля, и, раз уж я большую часть времени занимаюсь организацией свадьбы, довольно приятно помочь с этим тоже для разнообразия. И совершенно не имеет значения, что теперь мне придется провести несколько часов наедине с Алексом – я же решила, что у меня нет ни времени, ни эмоциональных ресурсов для того, чтобы вкладывать их в это увлечение. «Пора заняться делом», – сказала я себе, пока мы вместе шли к парковке в гавани.

– Что? – Он наклонился ближе.

– Ничего. Просто изучаю карту.

Алекс открыл передо мной дверь, и я нырнула на пассажирское сиденье. Пока он обходил машину, чтобы сесть на водительское место, я быстро вознесла молитву, прося о хладнокровии. Будем надеяться, какой-нибудь святой на связи, потому что помощь мне не помешает. Шнурок, завязанный замысловатым узлом, лежал на коробке передач.

Алекс забрался внутрь, включил зажигание, и тут же заиграло радио – из динамиков раздалась «Candela» ансамбля Buena Vista Social Club^[77]. Я округлила глаза от удивления – не ожидала услышать здесь старую кубинскую мелодию. Мне показалось, что это хороший знак, но Алекс, кажется, сгорал от стыда. Ни слова не говоря, он взялся за рычаг и задом выехал с парковки.

Некоторое время мы ехали в неловком молчании. А потом он покачал головой, усмехаясь:

– Вот так вот, сперва познакомишься с кубинской девушкой, а потом начинаешь слушать Buena Vista Social Club.

Я понятия не имела, что ответить. Ну, я понимаю, десерты, потерянные сокровища, совместная организация свадьбы, а также невероятно учащенное сердцебиение и то, что теперь любая песня напоминает мне о нем. Но с каких это пор мы начали с ним разговаривать? Боже мой. Неужели я тоже ему нравлюсь?

Он переключил скорость, и мы выехали на шоссе. Нам нужно было объехать несколько популярных туристических мест, расположенных вдоль него. На первой остановке был стоковый магазин, несколько антикварных лавок и огромные рекламные щиты, где размещалась очень типичная для Флориды комбинация: крокодилье мясо, вареный арахис и орхидеи. Я расписывала красоту Порт-Корала, иллюстрируя это флаерами, и соблазняла купонами на скидки. Вероятно, я была очень убедительна, потому что сотрудники магазинов согласились положить нашу рекламу на самом виду, прямо у касс. Когда я вышла на улицу из магазинчика сувенирной продукции от оранжереи, Алекс дожидался меня, стоя у грузовика. Когда я подошла, он игриво предложил мне мандариновую конфету на палочке.

– Ты что, ее украл?

Он рассмеялся от удивления:

– Нет, конечно.

Развернул еще одну такую же, сунул в рот, и я свою тоже. Почему-то от того, что мы вместе грызем одинаковые карамельки, у меня возникло ощущение флирта. Может, потому что мы постоянно смотрели друг на друга.

– О чем ты думаешь? – спросила я, слегка прищурившись от солнца.

– О том, чтобы сделать медово-мандариновый мармелад.

– А для чего?

Было слышно, как слегка терпкая карамелька постукивает о его зубы, пока он молча обдумывал мой вопрос.

– Сделать гренки на огромном количестве масла. – Я была поражена в самое сердце. – А потом подавать с мармеладом, пока они еще теплые.

Я прикрыла глаза и застонала. Алекс засмеялся и пошел открывать мне дверь.

Последняя точка располагалась дальше всех, но там была первая крупная развязка в сторону Порт-Корала, с туристическим центром и всем подобным, поэтому было важно донести туда информацию. Здесь вдоль дороги было меньше застроек и больше живой зелени. Корни кипарисов вгрызались в болотистую почву, торча из нее, словно кости. Увидев нетронутую природу, я вдруг осознала, что годами не выезжала за пределы Порт-Корала.

– Где мы сегодня? – спросил Алекс, переключая скорости. Надо же, он запомнил эту историю.

Я, улыбнувшись, ответила:

– В подводном лесу.

– Что?

Я рассмеялась над его удивлением.

– Тут недалеко действительно такой есть. Рядом с городом Галф-Шорс, штат Алабама, есть затопленный кипарисовый лес, сохранившийся со времен ледникового периода, шестьдесят тысяч лет назад.

Я жадно смотрела в окно. На эту информацию я наткнулась случайно благодаря учебному проекту для занятий по экологии, но потом продолжила изучать этот вопрос просто из любопытства.

– Его открыли после того, как ураган пятой категории сильно взбаламутил воду и повредил дно. Дно залива по большей части состоит из песка, но вот тут, с самого края, есть этот полностью сохранившийся лес, который показывает, где в древние времена пролегали реки и долины.

За окном дикий кипарисовый лес снова уступил место ухоженным садам. Здешние фермы сильно пострадали от позеленения – неизлечимой болезни растений, которая убивала целые деревья.

– Эта любовь к растениям у тебя от бабушки?

– Сложно представить, что я это от нее не унаследовала, но я больше интересуюсь тем, как мы можем им помочь – и заодно таким людям, как Мими, которые владеют старыми целительскими традициями. Конечно, Куба важна лично для меня и для моей семьи, но на самом деле она значит гораздо больше. На острове невероятное биоразнообразие, и важно сохранить его для будущего. Я бы хотела, чтобы флора Кубы сохранилась и процветала. – Я показала на сад, который мы проехали: – И чтобы эти апельсины снова принесли плоды в следующем сезоне.