Зигель, зигель, ай, лю-лю!!! - Татьяна Казакова

Слава богу, пришла Ленка.

– Лен, ты-то хоть запомнила, как фильм назывался?

– Чего? – Вытаращилась Ленка, напрочь позабыв, о чем я ее предупреждала.

– Все с вами ясно, – в Мусиных глазах читалось осуждение, – вы все наврали.

Мам, а как же, что врать нехорошо? Зачем мне надо было пудрить мозги?

– Доченька, давай завтра поговорим, сегодня все равно уже поздно.

Ничего не ответив, она скрылась в своей комнате.

Ленка смотрела виновато.

– Совсем выскочило из головы, – прошептала она.

Мы уселись на диване. Ленка требовала подробностей и тяжко вздыхала от услышанного.

– Вот видишь, как все хорошо кончилось.

– Да что кончилось-то?

– Ну твоя встреча с ним, работа и все такое…Такая романтика, обзавидуешься.

– Да нечему пока завидовать.

– Ну ты ваще! Как нечему? Так ухаживает за тобой, даже номер в гостинице снял.

– Угу, на десять дней…А потом что?

– А потом что-нибудь придумаете.

– Не представляю… Вон Муська уже заподозрила, а мама, а бабушка? Правда Аурелии я призналась, что была на свидании.

– Вот и замечательно и матери скажи. Чего такого-то? Тебе же надо личную жизнь устраивать?

– Да ничего такого, – вздохнула я, – но мама тут же начнет выпытывать, кто он, чем занимается, опять начнет про Ваньку вспоминать.

– Лучше рассказать ей все, она нормальная тетка, что она не поймет.

– Если бы он не был моим начальником, тогда другое дело, а так… И потом, знаешь, мне кажется он тоже переживает, что завел роман на работе. Всегда это плохо кончается. Как правило, женщина уходит.

– Глупости! Во-первых, он не женат, значит, не будет бояться, что его начнут шантажировать, во-вторых, он же влюбился в тебя.

– Пока я этого не услышала?

– Господи! Это и так понятно! А ты? Ты влюбилась? Можешь не отвечать, – она состроила смешную рожицу, – по твоей морде вижу, что влюбилась по уши.

Мы помолчали, Ленка выглядела грустной и я, чтобы сделать ей приятное, спросила.

– А как твой сосед?

– Вежливо здоровается, а его такса хочет меня укусить.

– Наверное, ревнует.

– Да нет, просто я ей не нравлюсь. А сосед какой-то чудной, вежливый такой…

– Сблизиться не пытается?

– Да какое там? Говорю же, что очень вежливый, только «здрасьте и до свидания», – она подумала и добавила, – а вообще-то я чувствую, что нравлюсь ему, но не могу же я первая его на свидание пригласить.

– Лен, а попроси его что-нибудь починить или полку какую-нибудь прибить.

– Это мысль, надо подумать. Ладно, все, я пошла, по дороге обдумаю это предложение.

Утром за завтраком Муся была необычно молчалива, потом не выдержала.

– Мам, ты не хочешь рассказать, почему мне наврала?

– Знаешь, – я вздохнула и решилась, – я стеснялась сказать правду. Я была на свидании.

Муська минуту хлопала глазами, потом обрадованно вскочила и обняла меня.

– Ну и молодец! Ты у меня еще не старая, симпатичная и умница, не век же сидеть одной. А что за мужик?

– Хороший мужик.

– А где ты с ним познакомилась, в интернете?

Спасибо, доченька, за подсказку.

– Да в интернете.

– Симпатичный?

– Скажем так, приятной наружности.

– Некрасивый, что ли?

– Мусь, отстань, мне он нравится.

– Значит, умный? – Спросила с подозрением. – Смотри, не вляпайся еще раз, а то будет, как мой папочка, умный и занудный.

– Мусь, тебе пора бежать, а то опоздаешь. А мне еще с Зури гулять. Зури! Нахалка!

Собака незаметно слизнула с Мусиной тарелки остатки каши и целилась на сыр. На мой окрик особенно не прореагировала, несколько замешкалась, но сыр схватила и спокойно потрусила с ним вон из кухни.

******

Мы встречались все там же еще семь дней, все было прекрасно, что будет потом, старалась не думать, мысли, конечно, такие были, но я как могла, прогоняла их – думать надо только о хорошем. У нас будет все замечательно!

Утром в отделе была суета и беспокойство, все искали какой-то документ.

– Оля, поищите у себя, мне кажется, я давал вам эти документы, надо было внести изменения в программу, я был уверен, что все уже сделано. Несколько дней проторчал в филиале и вот… не проследил. – Козырев выглядел взволнованным и бледным.

– А что там?

– Там новые изменения в маршруте, уже все подсчитано, я хотел, чтобы вы внесли эти цифры в программу. Дня три назад… Господи, – чуть не застонал он, – мы же не успеем ничего сделать, фуры уже в дороге. Что теперь делать? Надо срочно вносить исправления, а как? Олег Витальевич предупредил, что это единственный экземпляр. – Он обратился к сотрудникам. – Посмотрите свои столы, может случайно кто-то засунул папку внутрь. Как же так? Я сам лично из филиала отправил курьера и просил положить папку вам на стол. – Илья похлопал по моему столу. – Может, он столы перепутал? Оля, посмотрите тоже в столе, может, машинально убрали.

– Хорошо, – я, стала выдвигать ящики и вдруг… Черт! А вдруг это та папка, которую я отнесла к Бородину. Что же я наделала?

– Я сейчас, – пробормотала и выскочила за дверь.

У приемной остановилась и решила сначала позвонить ему, а то меня могут не пустить.

Он ответил не сразу.

– Да, я слушаю.

– Это я, мне очень надо к тебе забежать на минутку.

– Хорошо, я позвоню, когда освобожусь минут через десять.

Он позвонил через пять.

– Быстро заходи, Галю отправил к Виталию, Кости пока нет.

Я влетела в кабинет, он тут же подхватил меня и обнял, но я отстранилась.

– Подожди, подожди, я по делу.

– Что случилось?

– Помнишь я к тебе как-то с папкой зашла, а там, оказывается, новые цифры…новое расписание. Козырев специально мне оставил, чтобы изменения внесла, а я тогда схватила первую… попавшуюся… Ты что?

По мере моего объяснения его лицо менялось, он отвернулся от меня и сел за стол, коротко бросил – Ищи!

Я дрожащими руками стала разбираться у него на столе. Кажется, эта…

Открыла – точно она. Облегченно вздохнула.

– Слава богу, нашлась.

Он сидел, нахмурившись и вдруг.

– Если ты думаешь, что наши отношения дают тебе право легкомысленно относиться к работе! Теперь сиди хоть всю ночь, но сделай! Ты понимаешь, что из-за тебя все полетело бы к черту?! – Он покраснел и нервно бросал какие-то документы, лежащие на столе. – Как ты могла?!