Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве - Юлия Шилова

– Я подумал, как я буду один? Как это мы будемжить в разных местах? Разве я выдержу неделю?

– Тогда доставай деньги как можно быстрее.

– Я постараюсь. Ты же знаешь, что я сделаю всевозможное.

– Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, в каком ясейчас дерьме.

Борис взял меня за руку и заглянул мне вглаза:

– Нина, скажи, ты меня любишь?

– Сейчас не время и не место для того, чтобыговорить подобные вещи.

– Ты не понимаешь, как мне это надо услышать…Ты просто этого не понимаешь…

– Мне пора. Меня уже, наверное, в банкехватились.

– Но скажи, ты меня любишь?

– Люблю, – сказала я и побагровела от злости.

– А ты кого больше любишь, меня или своюсестру?

– Что ты несешь? Разве можно такие вопросызадавать? Ты в своем уме?

– Я просто хотел бы знать: ради меня ты пошлабы на преступление? Украла бы эти деньги ради меня?

– Ты что, меня к Маринке ревнуешь? С каких этопор?

– Я и сам не знаю.

– Это же моя сестра…

– А я твой муж.

– Борис, это какой-то дурацкий разговор! Ты быникогда не попал в такую ситуацию, в которую попала Маринка, потому что тымужик и у тебя есть голова на плечах. Ты понимаешь, что мне некогда, или ты уженичего не понимаешь?!

– Хорошо, иди, – заметно погрустнел Борис. –Иди. Я буду ждать тебя дома.

Я махнула Борису рукой, забежала в аптеку,купила пачку таблеток от головной боли и вернулась в банк. У входа в хранилищея столкнулась нос к носу с Денисом.

– Ой, Денис, еле обратно дошла, – простоналая, держась за голову. – Думала, упаду где-нибудь замертво. Меня сегодня такштормит, будто я горячительных напитков перебрала. Качает из стороны в сторону.

– Тогда зачем ты себя насилуешь? – Денисразочарованно посмотрел на застегнутые пуговицы блузки и моментально потерял комне всякий интерес. – Иди отпросись домой. Уходи на больничный.

– А Вика еще с обеда не приходила?

– Нет.

Закрыв за собой дверь, я взяла графин с водой,налила себе полный бокал и посмотрела на пачку таблеток от головной боли.Признаться, я и сама не знала, что мне требовалось в данный момент: таблетки отголовной боли, сердечные капли или хорошая порция спиртного. Я обвела комнатублуждающим взглядом. Сумка моя пуста, краденые деньги уже у мужа… Что будет сомной? Дав волю своим чувствам, я тихонько заплакала. Когда вернулась что-тонапевающая себе под нос Вика, я, пошатываясь, встала из-за стола и посмотрела нанее заплаканными глазами.

– Нинка, ты что ревешь? – встревожилась она.

«Я реву оттого, что я ограбила банк», –пронеслась в моей голове страшная фраза, но я прекрасно осознавала, что не могусказать ее вслух.

– Я тебя спрашиваю, почему ты плачешь?

Я как будто не слышала. Смотрела мимо нее итеребила пачку таблеток.

– Да что с тобой происходит? Что происходит? –Вика подошла ко мне совсем близко и вытерла мои слезы. – Ау, Нина, ты менявидишь? Это я, твоя подруга Вика. Ты смотришь на меня в упор, но мне кажется,меня просто не видишь… Что происходит? Тебя кто-то обидел, или ты из-за своегомужа так сильно переживаешь?

– Я плохо себя чувствую. Кажется, еще немного,и упаду в обморок.

Взяв со стола таблетки, я достала одну изапила ее. Затем достала вторую и хотела было уже достать третью, но Викавовремя меня остановила.

– Ты что творишь? Так и до отравлениянедалеко. А может, и не только до отравления, но и до чего другого. Что это затаблетки?

– От головной боли.

– У тебя голова болит?

– Не знаю. – Я тихонько всхлипнула.

– Не знаешь, что у тебя болит?

– У меня болит душа. Вика, скажи, а от душиесть таблетки? Есть или нет?

– Мне кажется, что от души нет. Хотя кто егознает…

Вика достала из стола небольшую бутылочкуконьяка и налила мне несколько капель:

– На, выпей. Это чтобы душа не болела. Покрайней мере лучше лекарства я еще не встречала.

– Но ведь я за рулем…

– Мы все за одним большим рулем. Пей, поканикто не зашел. Сама знаешь, на работе за пьянство никто не похвалит. Я этолекарство для того держу, чтобы иногда стресс снять или просто душу успокоить,когда муторно.

Выпив коньяка, я смахнула слезы и поправиласлегка растрепанные волосы.

– Ну что, уже лучше?

– Может быть.

– Вообще, конечно, душу немного не так лечат.

– А как?

– Чтобы ее вылечить, надо хорошо напиться.Наутро все как рукой снимет.

– Не скажи. Алкоголь успокаивает только на товремя, когда ты пьян. А когда трезвеешь и понимаешь, что ничего не изменилось,тебе становится еще хуже.

Вика сунула мне в рот шоколадную конфету.

– Зачем? Я конфеты тысячу лет не ем.

– Чтобы запаха не было. Ты же понимаешь, мы наработе. На работе пить нельзя.

Я постаралась включиться в работу, но у меняничего не получалось, я выжидала. Когда наконец прошли положенные два часа, явстала и посмотрела на свою напарницу глазами, в которых читалось страдание.

– Вика, мне совсем плохо. Я, наверное,отпрошусь домой.

– Давно пора было так сделать. На тебя сегодняс самого утра смотреть страшно. Вид не просто удручающий, а намного хуже. Ятебя еще никогда в таком состоянии не видела. Хотя когда я со своим мужемразводилась, тоже выглядела не самым лучшим образом. Езжай домой. Зачем себятак изводить?! Отлежись, хорошенько обо всем подумай, а еще лучше, постарайсяуснуть. С мужем или расстанься, или помирись, но психику свою обязательноприведи в порядок. Короче, прими какое-то решение.