Пробуждение скромницы - Бронвин Скотт

Когда Эви вернулась домой, мама ждала ее, что не предвещало ничего хорошего. Она сидела на краешке кровати Эви и встала, когда девушка вошла. Мама была чем-то озабочена.

– Эви, дорогая, я надеялась, что мы сможем поговорить перед сном. – Эви заметила, что мама нервно комкает в руках платочек. С раннего детства Эви мама всегда приходила в ее комнату, если предстояло обсудить серьезный вопрос.

Но сегодня Эви не хотелось разговаривать. Она должна была подумать. Ужин остался далеко в прошлом. Ее беседа с Дмитрием на вечерней прогулке – вот что составляло ее настоящее. За это короткое время все коренным образом изменилось. Эви получила всю необходимую информацию и сделала выбор. Оставалось принять некоторые решения.

– Я немного устала, – сказала она и ненатурально зевнула. – Мы можем обсудить предстоящий прием утром за завтраком. – Эви искренне надеялась, что мама хочет обсудить только прием. Она и Дмитрий гуляли наедине все же не настолько долго, чтобы вызвать ее подозрения.

– Я не собираюсь говорить о приеме. – Мама указала на обитый розовой тканью стул, стоящий у туалетного столика Эви. – Сядь. Я хочу поговорить о принце. И о тебе. – В голосе мамы слышалась паника, и сейчас Эви не могла назвать ее нервозность не имеющей оснований. Да, ее мама прекрасно умела делать из мухи слона, однако Эви понимала, что в данном случае все не так.

Плохо только, что мама выбрала именно этот вечер для демонстрации своих интуитивных способностей. А ей, Эви, следовало помнить, что интуиция практически никогда не подводит маму, даже если ей мешают вымышленные страхи. Эви села. У нее не было выбора. Хотя она должна была предвидеть подобный поворот. Так было, когда за Дианой ухаживал ее граф.

Мама начала вытаскивать заколки из волос Эви, чтобы чем-то занять руки. Эви никогда не видела маму долго сидящей на одном месте. Леди Милхэм взяла щетку для волос и начала аккуратно расчесывать шелковистые пряди.

– У тебя прекрасные волосы, Эви, красивее, чем у твоих сестер.

Эви позволила матери покривить душой. Ей очень нравилось, когда мама расчесывала ее волосы. Это позволяло ей чувствовать себя маленькой. Тогда мир еще не был таким сложным.

– Думаю, ты понравилась принцу. – Мать смотрела на отражение Эви в зеркале. – Сегодня он не сводил с тебя глаз. Ты, конечно, выглядела прелестно. Мне даже показалось, что моя дочь похожа на богиню Деметру. Не удивительно, что он увлекся. – Она сделала паузу. – А ты? Ты увлечена им? Он красив, имеет отличные манеры.

Что можно было на это сказать? Она более чем увлечена принцем. Пожалуй, «увлечена» – неподходящее слово.

– Думаю, таким человеком легко увлечься. Где бы он ни был, он всегда в центре внимания. – Эви сочла такой ответ достаточно дипломатичным.

– Вот именно, где бы он ни был. Нам повезло узнать его, но ведь лишь на короткое время. Он много путешествует. Он человек мира. Не представляю, что может задержать его в Литл-Уэстбери надолго. – Несмотря на свою склонность к преувеличению, леди Милхэм была необычайно проницательна, когда речь шла о мужьях и женах. Она помогла Диане наладить отношения с графом и сегодня стремилась помочь Эви. Ее намек был совершенно ясен: Эви не должна рассчитывать, что сможет удержать принца в Литл-Уэстбери. Тут она права. Эви намного раньше ее пришла к такому заключению. Она и не будет удерживать принца, поскольку это разрушит его жизнь. Человек, не понаслышке знающий, что такое честь и достоинство, будет уничтожен, поскольку не сможет вернуться домой и выполнить свои обязательства.

– Сегодня Эндрю официально попросил у папы разрешения встречаться с тобой. – В голосе леди Милхэм слышалась осторожная радость. Судя по всему, она не совсем поняла отношение Эви к принцу. – Разве это не чудесная новость? Похоже, Эндрю забеспокоился, что принц уведет тебя у него из-под носа, и наконец оценил тебя по достоинству.

Эви постаралась никак не выдать своих чувств.

– Что сказал папа?

Три месяца назад это действительно была бы чудесная новость. Даже три недели назад. Ее увлеченность Эндрю теперь казалась детской фантазией в сравнении с глубокими чувствами к Дмитрию, великолепными ощущениями, которые она испытывала рядом с ним. Она себя совершенно не ценила, но поняла это только теперь. Сложно себе представить, что с Эндрю можно вести такие же беседы, как с принцем.

– Папа сказал, что тебе решать. – Мама смотрела на нее, ожидая хоть какой-нибудь реакции. – Разве ты не этого хотела?

– Не уверена, что хочу именно этого, – холодно ответила Эви. Она надеялась, что никак не изменилась внешне, а значит, никому не должна объяснять, что происходит между ней и Дмитрием.

Глаза леди Милхэм вспыхнули.

– Это из-за принца? Ты считаешь, что хочешь его?

Эви собралась с силами. Теперь разговор подошел к той теме, которую мама на самом деле хотела обсудить. Все остальное было прелюдией.

– Знаю, вы все считаете меня паникершей, возможно, так оно и есть, но я не дура, Эви. Я знаю, когда мужчина хочет женщину. Я заметила, как долго вы гуляли под звездами. – Она всплеснула руками. – Не уверена, что хочу думать о том, почему ты сегодня так задержалась на раскопках. Лучше мне этого не знать. Тогда не придется просить твоего отца принять меры. – Она положила руки на плечи дочери. – Эви, ты можешь думать, что увлечена принцем. Не исключено, что ты даже считаешь себя влюбленной. Если он тоже любит тебя, к чему это приведет? Ты рассчитываешь выйти за него замуж? Уверена, что он останется здесь? Но это же невозможно. Ты хочешь уехать с ним? Не думаю, что ты стремишься покинуть свой дом, семью, друзей, будущих племянниц и племянников и жить там, где люди говорят на другом языке, которого ты не знаешь. Готова ли ты променять все, что тебе дорого, на одного мужчину, Эви? Я хочу, чтобы ты поняла: брак – это не только любовь и романтика. Это работа целой жизни, и ее легче выполнить, если есть общий фундамент, на котором можно выстроить отношения. Горячие поцелуи и безумная страсть – ненадолго. Эндрю Эдэр временами сильно раздражает твоего отца, но он один из нас. Эндрю все здесь знает…