Пробуждение скромницы - Бронвин Скотт

Эви уставилась на свои руки, сразу почувствовав себя неуютно.

– Что я должна знать? Он же твой друг. – Возможно, Эндрю следует напомнить, что настоящие друзья должны быть преданы друг другу. – Уверена, твоему суждению можно доверять.

Эндрю не мог привезти в их городок негодяя и позволить ему разгуляться среди ничего не подозревающего уравновешенного населения Литл-Уэстбери. Ведь он подразумевал именно это? Он хотел сказать, что Дмитрий Петрович, который готовил ей завтрак и всячески заботился о ней, на самом деле негодяй? Хотя, с другой стороны, этот же Дмитрий Петрович лежал рядом с ней обнаженный и сам назвал себя подлецом. Возможно, Эндрю не так уж не прав? Разве не могут быть негодяи приятными людьми?

– Он хороший друг для любого мужчины, – был вынужден признать Эндрю. – Но для женщин все иначе. Он не привык к нашим обычаям и правилам.

– У меня нет твоего опыта. Я никогда не путешествовала. Поэтому, боюсь, тебе придется объяснить, что ты имеешь в виду. – Ее слова были полны сарказма. Прежняя Эви, не та, которой она стала только сегодня, сказала бы то же самое с уважением. Однако новая Эви рвалась в бой. Если он намерен опорочить друга, ему придется высказаться более определенно. Она не продаст Дмитрия так легко.

– О таких вещах джентльмены не говорят с дамами. – Эндрю бросил на нее успокаивающий взгляд. Он переложил вожжи в одну руку, а другой коснулся ее руки. Его лицо смягчилось. – Я не хочу, чтобы тебе было больно, Эви. Дмитрий может причинить тебе боль, даже не осознавая этого. – Он покачал головой. – Он принц, Эви. У него есть дворцы, слуги и неслыханное богатство. Он привык получать все – абсолютно все, что захочет и когда захочет. Он не такой, как мы.

– Но ведь может быть таким? Ты так не считаешь?

Эндрю впервые по собственной инициативе прикоснулся к ее руке, впервые выказал заботу, однако ее беспокойство о Дмитрии подавило все остальные соображения. Что сказал сегодня Дмитрий? Что у нее замечательная жизнь?

Эндрю хохотнул, и его смешок не был добрым.

– Он принц. С какой стати он захочет быть таким, как мы?

Эви пожала плечами. Она почувствовала, что не надо было говорить этого вслух.

– Думаю, он не так уж счастлив.

– Ты его успела так хорошо узнать? – довольно резко полюбопытствовал Эндрю, когда коляска подъехала к дому Эви.

– Возможно, и нет. – Эви решила, что пора прекратить спор, иначе она рискует скомпрометировать и себя, и Дмитрия.

Улыбка Эндрю стала довольной.

– Конечно, ты не можешь его знать. Откуда? Ты знакома с ним всего пару недель и разговаривала только несколько раз. – Он повернулся к Эви всем телом. – Помни, Эви, он безусловно привлекательный мужчина и умеет пользоваться своими чарами. Он привязывает к себе людей раньше, чем это позволяют приличия. Им очень просто увлечься.

Эви почувствовала, что ее щеки начинают гореть. Она сделала именно это? Увлеклась принцем?

Эндрю взял ее за талию и повернул к себе. Пристально всмотревшись ей в лицо, он снова заговорил:

– Он уедет, Эви. У него нет выбора. Ему необходимо вернуться туда, где он родился. Он уедет, а мы останемся здесь.

Эви обнаружила в словах Эндрю существенный подтекст. Дмитрий – незваный гость, она и Эндрю должны противостоять ему вместе. Они останутся вместе и будут вести спокойную жизнь в Литл-Уэстбери. Его мысли настолько совпадали с ее собственными, что ей следовало задрожать от восторга. Но она не задрожала. Интересно, почему? Эви смогла лишь приклеить на лицо слабую улыбку и скромно опустить глаза.

– Я сумею справиться с Дм… с принцем, – поспешно пробормотала она. – Поверь, я высоко ценю твою заботу. Спасибо за то, что привез меня домой.

Теперь надо было уходить. Соседи, выглядывающие из окон, могли неверно понять их затянувшуюся беседу. Это не тревожило ее еще несколько недель назад, зато встревожило теперь.

Эндрю широко улыбнулся.

– Я совсем забыл поблагодарить тебя, Эви. – Он указал на кожаную папку, лежавшую под сиденьем. – Твои рисунки выше всяких похвал. Я знаю, что тебе приходится много работать, зато у меня теперь появилось целое собрание твоих работ.

Мужчина подался вперед, желая развить комплимент, но Эви отпрянула. Почему-то рядом с ним она стала ощущать неловкость. К счастью, он не проявил настойчивости. Она не оглядывалась, но, судя по звукам, он уехал, только когда она вошла в дом. Неужели он наконец обратил на нее внимание? Жестокая ирония судьбы. Он не замечал ее, когда она добивалась его внимания, и впервые проявил свой интерес, когда это ей совершенно не было нужно. Что с ней произошло? Почему ее не радует шаг навстречу своим мечтам?