Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости - Мэри Стюарт

В гостиной был Родерик. По-видимому, он ждал меня, потому что с моим появлением ринулся ко мне вверх по лестнице, сильно встревоженный.

— Как она? Что говорит доктор?

— Не много, — ответила я. — Помимо сломанной ноги он не обнаружил серьезных повреждений, но, по-моему, двух ночей, проведенных в пещере, может оказаться достаточно, чтобы она умерла.

— А что доктор об этом думает?

— Он не говорит. Полагаю, любой человек, прошедший через такое, находился бы на грани смерти. Правда, она молодая и очень сильная, к тому же ей удалось найти сухое убежище от ветра и дождя.

— Она до сих пор без сознания?

— Да.

— Выкарабкается, — уверенно сказал он. — Как только ей вправят ногу… наверное, они сейчас этим и занимаются?

— Да. Миссис Персимон помогает. А меня послали вниз, чему я рада.

— И я рад. Вы выглядите очень усталой, Джанет.

Я улыбнулась:

— Спасибо и на том.

— Простите, но это правда. — У него все еще был обеспокоенный вид. — Вам ведь не надо возвращаться к ней и сидеть там?

— Инспектор хочет, чтобы я оставалась с ней всю ночь.

— Что за чушь! — рассердился он. — С вас уже хватит! Почему бы с ней не посидеть миссис Корриган?

— Ей досталось так же, как и мне.

— Тогда миссис Каудрей-Симпсон.

Я осторожно заметила:

— Инспектор Маккензи дал мне понять, что меня он не включил в список подозреваемых.

— Он… — Родерик запнулся, его синие глаза сузились. — Неужели он подозревает женщин?

— Кажется, он подозревает всех, — неуверенно ответила я. — Я же, ко всему прочему, не замужем за подозреваемым, понимаете?

Он раскрыл рот, хотел что-то сказать, но промолчал, твердо сжав губы. Отведя от меня взгляд, он стал изучать узор на ковре.

Я торопливо проговорила:

— Со мной все будет в порядке, Родерик. Мне придется лишь поить ее время от времени, так что я смогу немножко поспать. По правде говоря, там очень уютно: огонь, чайник — все, что полагается!

— А что, инспектор… — Он замолчал, огляделся и понизил голос: — Инспектор считает, что Роберте все еще грозит опасность от… него?

Последнее слово, произнесенное шепотом, прозвучало странно в пустом коридоре. Я почему-то тоже понизила голос:

— Думаю, да. Но он предпринимает меры предосторожности. Роберта будет в безопасности, и я, соответственно, тоже. — Я опять улыбнулась. — Так что не волнуйтесь!

— Хорошо, не буду. Вообще-то говоря… — голос у него стал мрачным и каким-то отвлеченным, — вообще-то говоря, мне кажется, вы единственный человек в гостинице, кто не…

— Не подозревается в убийстве?

— Нет. Кто не находится в опасности.

Он взглянул на меня с непонятным неуверенным выражением, в котором сквозила жалость, смешанная со страхом и чем-то еще, чего я не поняла. Сердце заколотилось у меня в груди, я боялась взглянуть ему в глаза. Резко повернувшись к двери в гостиную, я сдавленным голоском произнесла:

— Пойду закажу себе чего-нибудь выпить.

В гостиной было полно народу. Разбившись на группки, они стояли у пылающего огня. Воздух словно свистел от шепота, который при моем появлении резко прекратился. Головы повернулись, глаза устремились в мою сторону, и на меня обрушился шквал вопросов.

— Как она? — одновременно спросили меня миссис Каудрей-Симпсон, ее муж, Хьюберт Хэй и Аластер.

А быстрое: «Она уже сказала что-нибудь?» — Альмы Корриган резануло слух, словно нож.

Я подошла к камину и протянула руки к огню.

— С ней сейчас врач, вправляет ей ногу. Остальные повреждения несерьезные, но доктор ничего не сказал мне, как на нее повлияло переохлаждение.

Альма Корриган, не переставая, вертела в руках стакан. Она показалась мне испуганной.

Я добавила:

— Вряд ли она уже что-то сказала.

Когда я двинулась, чтобы позвонить в колокольчик и заказать выпивку, я заметила, что Хартли Корриган подошел к своей жене и сел на ручку ее кресла. Хоть что-то изменилось к лучшему, подумала я с легким злорадством. Интересно, где сейчас Марша? Ясно одно: она вовремя убралась отсюда, хотя в настоящую минуту я была бы рада общению с любым человеком, так как оказалась в двусмысленном положении. Ничто в поведении присутствующих не позволяло предполагать, будто их задевает то, что одну меня ни в чем не подозревают, тем не менее я чувствовала себя как овца, затесавшаяся в стадо козлов. И то, как Хартли Корриган бросился к жене, наводило на мысль, что он хочет ее защитить.

Миссис Каудрей-Симпсон подняла глаза от своего неизменного вязанья.

— Я полагаю… я надеюсь… полиция примет соответствующие меры предосторожности, чтобы защитить эту девушку от животного, прячущегося среди нас?

Эта фраза прозвучала необычайно шокирующе, и та, что произнесла ее, явно поняла это. Обведя поблекшими глазами всех вокруг, она объявила, словно оправдываясь:

— Здесь находится убийца. Мы не можем не признать этот факт.

— Необязательно, — сухо отозвался Аластер. — Мы не все здесь. Грант, Друри, Персимон, не говоря уже о Джеймси Фарлейне — с ними список становится длиннее, миссис Каудрей-Симпсон.

И он издал короткий смешок, прозвучавший совсем невесело.

— В каком списке не хватает меня? — поинтересовался Родерик, который как раз толкнул плечом дверь и вошел, держа в обеих руках по стакану.

— Мы только-только начали по-настоящему признавать тот факт, что кто-то в гостинице — убийца, — объяснил Аластер.

Родерик протянул мне стакан, на секунду встретившись со мной взглядом. Он проговорил холодноватым тоном:

— И чего мы добьемся, обсуждая этот вопрос? Думаю, полицейские вполне справляются со своей работой. Обычно им доверяют.

— Если они будут охранять эту девушку, Роберту, и она поправится, — сказала миссис Каудрей-Симпсон, — она выполнит за них всю работу.