Я выбираю его! - Паула Роу

Хелен кивнула:

— Габриэла об этом понятия не имела. Они познакомились несколько лет назад на какой-то вечеринке модельного агентства в Мадриде и время от времени встречались. — Она старалась не встречаться с ним взглядом, понимая, что сейчас не время выказывать отвращение к беспорядочным связям Габриэлы. — Когда она вернулась домой в июне, то узнала, кто он такой, и тут же порвала с ним. Тогда он ее похитил. Габриэла, — Хелен сглотнула, — позвонила мне, когда сбежала от него, и я встретила ее в аэропорту. Чтобы отбиться от возможного преследования, мы неделями колесили по Европе. Затем остановились в Германии.

Ужас прошедших месяцев снова окутал ее, у нее задрожали руки. Решительно сцепив пальцы, Хелен положила их на колени.

— Белла родилась восемнадцатого марта, за неделю до положенного срока, в маленькой немецкой больнице, где Габриэла зарегистрировалась под моим именем. Чтобы получить свидетельство о ее рождении, мне пришлось сказать, что девочка родилась семимесячной. Нельзя летать самолетами с недоношенными детьми, поэтому я вернулась домой только в мае. — Она вздохнула, потом продолжила: — Витто порочный, безжалостный человек. Габриэла не сомневалась, что он убил бы ее и забрал Беллу, если бы узнал.

Послышался приглушенный звук. Подняв глаза, Хелен была потрясена — за сдержанным выражением лица Алекса читалось нечто большее…

— Почему вы не вернулись домой до рождения Беллы?

— Витто отобрал паспорт у Габриэлы. Мы не могли рисковать и оформлять еще один паспорт в Испании, ведь он подкупил всех правительственных чиновников. Когда мы наконец добрались до австралийского посольства в Германии, то в течение месяца жили под вымышленными именами. В то время Габриэла работала моделью и не хотела возвращаться домой. Я пыталась ее уговорить, но ты знаешь, какой она была упрямой.

Несмотря на серьезность момента, Алекс кратко улыбнулся и кивнул.

— И ты можешь вообразить реакцию моих родителей, если бы Габриэла вернулась домой беременной и при этом незамужней, — добавила Хелен. — Мой отец и Карлос хотели узнать имя отца ребенка, с ужасом представляя, что фамилия Валеро снова будет запятнана. Моя мать боялась позора перед общественностью. Бог мой, все эти вопросы, обвинения, вопли, снова и снова!.. — Хелен крепче, до боли в пальцах, сжала папки. — Конечно, я была исключительным примером хороших качеств и порядочности. Я не помню ни одного скандала, когда Габриэлу не спрашивали, почему она не может быть такой, как ее сестра. Она делала вид, что ей наплевать, а меня это сравнение постоянно убивало.

Хелен уставилась в переднее стекло, страшась встречаться с Алексом взглядом. Ей не хотелось видеть тот ледяной барьер, которым он отгораживался от нее.

— И все же ты согласилась стать матерью-одиночкой.

— Я должна была защитить Беллу! Пятно на моей безупречной репутации ничто в сравнении с ее жизнью.

«Итак, наступил подходящий момент».

Хелен сделала глубокий вдох. Она, несомненно, боялась потерять контроль над всем, чего достигла после смерти Габриэлы. Она должна быть сильной ради Беллы и покойной сестры.

Тем не менее, когда она наконец подняла глаза на Алекса, ее решимость стала сгибаться, как дерево во время урагана.

— Алекс? Я должна еще кое о чем тебе сказать… Пошли наверх.

Он вопросительно посмотрел на лифт, затем на Хелен.

Она кивнула. «Пора действовать».