Я выбираю его! - Паула Роу

— Я твой менеджер по связям с общественностью.

Хелен нервно встала.

— В контракте с «Беннетт и Харпер» есть пункт о морали, о котором я не знаю?

Знакомый запах его тела обострил ощущения Хелен, по ее телу пробежала предательская дрожь. От Алекса пахло страстью, непокорностью и горячностью.

— Пункт о морали? — выдавила она. — Нет.

Он неторопливо переплел свои пальцы с ее пальцами, и от этого поразительно интимного прикосновения она замерла.

— Видишь? — Он поднял вверх их сплетенные пальцы, его взгляд был полон таинственного понимания.

— Алекс…

Он на миг закрыл глаза:

— Ты хоть понимаешь, что я чувствую, когда ты произносишь мое имя?

И внезапно время разговоров закончилось.

Алекс больше не тратил ни секунды на щепетильность. Наоборот, он повел себя так, словно Хелен ему уступила. И если говорить начистоту, она соскучилась по нему. Она тосковала по его смеху, скучала по его чувству юмора и постоянному подшучиванию. Она тосковала по чувственному изгибу его губ и по тому, как ему удавалось заставить ее потерять голову.

Когда Хелен прильнула к нему, Алекс восторжествовал. Она хотела его, он пробудил в ней желание. Простонав, Алекс резко притянул ее к своей груди.

Хелен тихо ахнула, но не протестовала, что только сильнее распалило Алекса. Он наклонил голову, приготовившись ее поцеловать, но в последний момент она уперлась ему в грудь горячими ладонями, отчетливо ощущая под ними биение его сердца.

Он пристально посмотрел в ее карие глаза, на отяжелевшие от желания веки. Его сердце бешено колотилось, у него перехватило дыхание.

Ему хотелось раздеть Хелен и овладеть ею прямо здесь, но он сдерживался. Нежно коснувшись руками его шеи, она запустила пальцы в его волосы, одобрительно бормоча и гладя его затылок. Притянув его голову к себе, она на секунду коснулась губами его губ. Затем еще раз. Хелен глотнула воздуха, словно поцелуи причиняли ей боль. Но вот ее глаза открылись, улыбка осветило ее лицо. В ее улыбке было столько чувственного понимания, что Алекс не выдержал и улыбнулся в ответ.

Будто ощущая, что Алекс балансирует на грани, Хелен снова поцеловала его, на этот раз с широко открытыми глазами. Ей показалось, что каждая клеточка ее тела взорвалась, она не могла противостоять его прикосновениям. Алекс обнял и крепко прижал Хелен к себе, его возбужденная плоть уперлась в ее живот.

Он обвел языком контур ее губ, дразня, побуждая ответить. И она ответила, со всей страстью и желанием, которые сдерживала прошедшие несколько месяцев.

— Я всегда этого хотел… — Усмехнувшись, он наклонился вперед и быстрым движением руки очистил стол. От грохота бьющейся посуды Хелен ахнула. — Я не могу ждать, — прибавил он, увидев ее широко раскрытые глаза.

Легко приподняв Хелен за ягодицы, он усадил ее на стол, и они снова поцеловались, на этот раз она обхватила его ногами. Опьянев от его поцелуев, она едва заметила, как он расстегнул ее джинсы. Алексу удалось снять с нее джинсы и трусики. Хелен затаила дыхание, прикоснувшись обнаженным телом к холодному столу. Его руки оказались у нее на коленях, он поглаживал ее тело теплыми ладонями.

Она задрожала.

— Замерзла?

Хелен отрицательно покачала головой, и от его зверской усмешки у нее бешено заколотилось сердце. Она не забыла, как эта дьявольская улыбка превращала лицо Алекса в само воплощение греха. Желание, так часто скрываемое, теперь вырывалось наружу из его голубых глаз.

Он изучал ее, следил за малейшими изменениями в ее лице, пока его руки неторопливо, мучительно ласкали ее тело.

Алекс выгнул бровь, выглядя откровенным соблазнителем. Внезапно он опустился на колени, развел ее ноги, и Хелен показалось, что мир замер.

— Расслабься, Хелен, и наслаждайся.

Упершись дрожащими руками в стол, она откинулась назад, простонала и отдалась чувственному удовольствию.

— Алекс… — то ли требовала, то ли умоляла она.

Под его ласками ей пришлось прикусить губу, чтобы сдержать наплыв ощущений.

Она лежала, опираясь на локти, ее роскошное лицо переполняло сладострастие, пряди спутанных волос струились по плечам и спине. Не нуждаясь в дальнейшем одобрении, Алекс быстро встал между ее ног, из кармана пиджака достал презерватив, надел его и вошел в ее горячую плоть.

Они вздохнули в унисон, сладостное удовольствие наполнило прохладный неподвижный воздух.

Алекс заскрежетал зубами, сдерживаясь, едва замечая, что Хелен сняла лифчик и теперь лежала перед ним совершенно обнаженная.

Роскошные линии, тонкая талия, грудь, способная свести мужчину с ума. Наклонившись вперед, он коснулся руками ее грудей и уткнулся носом в ложбинку между ними.

— Боже, Хелен, — выдохнул он. — Если бы сегодня ночью был конец света, я умер бы счастливым человеком.

Быстро надев джинсы, Хелен услышала, как Алекс щелкнул телефоном и стал отдавать резкие приказания персоналу убрать все, что осталось после ужина. Между ними повисло странное молчание. Хелен хотела что-то сказать, но не смогла. Она наклонилась, чтобы застегнуть ботинки. «Скажи что-нибудь. Что угодно». Но слышалось только завывание дикой собаки динго вдали.

— Хелен?

— Пожалуйста, ничего не говори, чтобы не испортить, Алекс.

Напряженными пальцами она застегнула куртку, отказываясь встречаться с ним взглядом. Незачем ей видеть, что он хмурится. Она всегда легко угадывала его настроение, особенно плохое.

И он лишь тихо спросил:

— Ты готова ехать?

Засунув руки в карманы джинсов, она кивнула, сосредоточившись на мотоцикле и на окружающих их сухих пыльных кустарниках. Только бы не смотреть на Алекса.

Их шаги прошуршали по траве и песку. Хелен взяла шлем, который протянул ей Алекс, уселась на мотоцикл и сдержала дрожь.

Пока они ехали обратно, Хелен позволила себе предосудительную роскошь, наслаждаясь близостью мускулистого тела Алекса.

Да, их тянет друг к другу. Но что потом? Между ними в прошлом кое-что произошло, но Хелен знала слишком много чужих секретов и не могла их раскрывать.

«Ты не можешь никому говорить. Ни единой душе».

И Хелен поклялась хранить тайну ради Беллы и Габриэлы. А это значит, что она не сможет сказать правду Алексу. Никогда.