Книжный ниндзя - Эли Берг

– Что за чертовщина, Фрэнки? – закричал он, пока она медленно садилась, а потом спускалась на землю. – Бананы? От этого запаха никогда не избавиться! Мне теперь остается только продавать эту кучу мусора!

Оказавшись на надежной почве, Фрэнки попыталась вернуть самообладание, хотя мысли у нее плясали. «Что там делает Кэт? Поза силы!» Она расставила ноги и неловко подбоченилась.

– Санни, тебе повестка.

– Повестка? О чем речь? – У Санни явно заканчивалось терпение. – Много недель от тебя ни звука, и вот внезапно я прихожу домой и вижу тебя застрявшей в крыше моей машины!

– Не притворяйся, что не знаешь, что на самом деле происходит, – рявкнула в ответ Фрэнки, для пущего эффекта топнув ногой. – Взгляни на обои в своем телефоне и скажи еще раз, что не понимаешь, в чем дело.

Санни сжал виски большим и указательным пальцами. Фрэнки продолжала на него смотреть, вызывающе выгнув брови.

– Фрэнки, я могу объяснить.

– О, я уверена, что можешь, – сказала Фрэнки. – Наверняка ты эту лапшу на уши уже сто раз вешал!

– Все в действительности не так, как выглядит.

– Все именно так, как выглядит. Со сколькими женщинами ты видишься и развлекаешься: двумя, тремя, пятью? – Фрэнки наклонилась, чтобы подобрать свою сумку. Развернувшись, она бросила через плечо: – Удачи с бананами! – И промаршировала по улице.

– Фрэнки! – Санни догнал ее, схватил за плечо и развернул к себе так, что они оказались лицом к лицу. – Говорю тебе: ты все не так поняла!

Он смотрел ей в глаза с искренностью, которую даже Фрэнки не могла игнорировать. Она громко выдохнула и стряхнула руку Санни с плеча.

– У тебя одна минута, – сказала она, качая указательным пальцем.

* * *

Они присели на бордюр рядом с машиной Санни. Фрэнки обняла колени руками и смотрела на дорогу. Стараясь выглядеть равнодушной и расслабленной, она сидела на расстоянии от Санни и отводила от него взгляд. Небрежно склонившись вбок, она как будто хотела сказать: «Надеюсь, объяснение хорошее, но мне в конечном счете все равно, что ты скажешь, потому что я крутая и мне все пофиг».

Санни неловко поерзал и наконец заговорил:

– Женщина на фотографии была моей девушкой.

– Была? Так что, вы расстались? Тогда почему ты с ней встречался? Я видела вас вместе в «Национале».

Он застыл, челюсть затвердела.

– Не может такого быть.

– Вот как? – Фрэнки не отступала. – Тогда кого я там видела? И не смей говорить, что это давно потерянная родственница. Я видела, как ты на нее смотрел.

Санни покачал головой. Фрэнки видела, как растет его раздражение – или это была вина, обида?

– Это была моя коллега. Мы встречались по поводу большого потенциального проекта. И вроде бы я не должен был перед тобой оправдываться.

– О, вот это заявочки.

– Послушай, Фрэнки, я не хотел, чтобы ты так узнала, – начал Санни, – но ладно, ты права. Девушка с фото… мы с ней не расставались.

– Вот! Ты хитрый ублюдок! Я знала! – Фрэнки вскочила на ноги, яростно глядя на Санни сверху вниз. – Я пошла, Санни. Больше говорить не о чем. – Она забросила сумку на плечо и зашагала по дорожке. Она собиралась найти Кэт и убить ее. «Это ее проклятый банановый план привел к такой судьбоносной встрече. И куда, черт возьми, она подевалась? И на фиг этот образ крутой девицы!»

– Мы не расставались, потому что она умерла! – крикнул Санни ей вслед. Она остановилась, не смея обернуться. «Этого я не предвидела».

– Она скончалась несколько лет назад. Знаю: следовало бы сменить фото на обоях – но не могу себя заставить.

Фрэнки сделала долгий, глубокий вдох и потом повернулась, чтобы взглянуть на Санни, который стоял одной ногой на дороге, а другой – на тротуаре, опустив голову и бессильно свесив руки. Его лицо было пепельно-бледным. Таким ей представлялся Генри де Тамбл в тот момент, когда только что осознал, что больше никогда не увидит Клэр Эбшир.

– Господи, Санни… – забыв про все, Фрэнки подтянулась обратно к Санни и положила сумку вместе со своим эго на землю у его ног. – Сочувствую. – Она опустила руку ему на плечо и легонько сжала его.

Они снова сели на краю выцветшего газона, и на этот раз нервно ерзала уже Фрэнки. С другой женщиной она была готова иметь дело. А вот эта ситуация была совершенно не такой очевидной. Могла ли она меряться силой с огромным призраком женщины в прошлом?

– Знаю. Мне давно пора жить дальше, да? – разрушил молчание Санни. – Прошло пять лет. Пять лет. Но в современном мире сменить картинку на обоях кажется таким завершающим поступком. Понимаешь?

– О, прекрасно понимаю, – сказала Фрэнки, на самом деле чувствуя приступ замешательства. Она готовилась его кастрировать, а не утешать, и не могла остановить следующие слова, которые вырвались у нее изо рта. – У нас был кот. Ужасный обжора. Он буквально обожрался до смерти. Я не меняла свое фото в фейсбуке полгода.

– О да, это совершенно то же самое, – монотонным голосом сказал Санни.

Фрэнки громко прокашлялась, посмотрела на землю, а потом рискнула спросить:

– Расскажешь мне про вас?

– Когда она умерла, мы были вместе полтора года. – Санни осекся. – Мы любили друг друга. А потом она умерла. Мгновенно. Когда тебе еще и тридцати нет, то не ожидаешь, что столкнешься с таким. И вообще этого не ждешь. К такому горю никак не подготовишься.

– Знаю, я сказала, что понимаю, потому что у меня был кот, но на самом деле я не понимаю. Я не могу даже начать понимать такую огромную потерю. – У Фрэнки гудел каждый нерв. Все тело ныло из жалости к Санни и немного к себе. Ее бросило в жар от недоумения и сожаления.

Санни улыбнулся и положил руку ей на бедро.

– Это были темные дни, Роуз. Очень темные. Она пришла бы в ужас, если бы узнала, что я все еще по ней тоскую. Она всегда стремилась брать жизнь за рога.

Он посмотрел через плечо Фрэнки, заглядывая в машину.

– Какого черта ты тут устроила с бананами?

– Заговор мщения не удался? – пожала плечами Фрэнки, изображая невинность. – Послушай, если бы я знала правду, то бросала бы поменьше гнилых.

– Ты уникум, Фрэнкстон Роуз.

Они сидели в молчании на газоне, глядя на другую сторону дороги, наблюдая, как мимо мелькают редкие автомобили и как собаки на дневной прогулке помечают территорию. Они едва соприкасались плечами.

– Знаешь что? – Санни вынул телефон. – Если ты можешь сменить фотографию кота…

– Его звали Уильям Шерстьспир.

– Если ты можешь сменить фото Уильяма Шерстьспира, – повторил он, включая телефон, – то и я могу. – И он вытянул руку, направляя камеру на них двоих.

– Это совершенно не нужно, – сказала Фрэнки, пытаясь отпихнуть телефон, но Санни настаивал, придвигаясь все ближе.