Фиг ли нам, красивым дамам! - Екатерина Вильмонт

– Я обычно бываю в местах, где можно взять такси. И даже если я все время буду разъезжать на такси, мне это все равно выйдет дешевле, чем покупать и содержать машину, думать о ней… Нет, это не для меня. Тем более что в Москве на метро быстрее.

– Тогда я тебя отвезу, я тоже сейчас домой. Позволь только выпить еще чашку кофе?

– Ради бога!

– Ты вот сказала, что ездишь на метро…

– Да. И что тут такого?

– Ну как с такой красотой и в метро? Мужики на тебя не кидаются?

– Да нет. Бывает, иногда какой-нибудь пьянчужка пристанет…

– А в вашей театральной среде не кидаются?

– В нашей среде бывает. Но я, Юрочка, к твоему сведению, хорошо владею карате и к тому же кандидат в мастера спорта по боксу.

– Правда? С ума сойти! – рассмеялся он.

Господи, какой же он красивый, когда смеется. Аж глазам больно. И сердцу. Нет, надо уносить ноги!

Он выпил вторую чашку кофе. Расплатился.

– Все, можем идти! Машина у меня тут недалеко. Аришка, дай мне свой телефон и запиши мой. Может, пойдем с нами на яхте, а? На яхте тебя вряд ли укачает, а если что, сразу вернемся.

– Я не знаю пока. Я ведь здесь не просто отдыхаю. И мы с Микисом собирались завтра работать.

– А он кто, этот Микис?

– Известный оперный режиссер, очень талантливый и милый человек. Я подружилась с его женой, она русская. Ему нравятся мои работы. Мы в Нижнем сделали «Руслана и Людмилу», хороший спектакль получился. А сейчас он собирается ставить «Севильского» в Новосибирске.

– Он работает только в России?

– Ну что ты! В прошлом году ставил в Ковент-Гардене и в Мадриде.

– Это что, такие новаторские спектакли? Я в прошлом году повел Алиску на «Дон Карлоса» в Вене. Это был сущий кошмар!

– Нет-нет, он потому и работает в России, что у нас еще не обязательно, чтобы Фигаро трахал Розину в темном уголке. Хотя такие тенденции тоже есть.

– А ты только оперные спектакли делаешь?

– Нет. И балетные, и драматические.

– И за это пристойно платят?

– Когда как. Но жить можно. Юр, ты допил кофе? Может, поедем уже?

– Да-да, прости, просто глаз от тебя оторвать не могу. Идем! Ох, а что это ты тут накупила?

– Да разные подарки… Тапочки святого Спиридона в основном.

– Как-то сложно представить себе тебя в таких тапочках, – засмеялся он.

– Почему? Они уютные, мягкие…

– Знаешь, я иногда, не скажу что часто, думал, а какой стала моя Аришка? Но даже отдаленно не мог предположить… Девчонки часто бывают очень хороши, а с годами большинство теряет свою прелесть… А ты… Только с ума сойти!

– Не надо, Юра!

– А ты представляла себе, каким я стал?

– Да нет…

– Врешь! Небось думала, что я спился или подсел на дурь…

– Признаюсь, думала. А не так давно даже поколотила одного твоего фаната…

– Как поколотила? – фыркнул он.

– Это мой сосед, знаменитый артист. Он сказал мне, что видел тебя на пляже в Испании и даже снял на видео, показал мне эту запись. Это был мужик, немного на тебя похожий, но не ты. И я его побила… Правда, я была пьяная…

– А что, в Москве еще есть мои фанаты? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Есть. И немало.

– С ума сойти!

И он надолго замолчал. Она тоже молчала. Он подвез ее к дому Микиса.

– Я позвоню?

– Звони. Спасибо, Юра.

– Кто это тебя привез? – первым делом спросила Маша. – Это не такси!

– Кондрат. Я с ним встретилась случайно, мы вместе обедали.

– Я тут на пляже видела Алису, тебя искала. Микис! Ада приехала! Он тут уже тебя заждался, у него какие-то новые идеи!

Кондрат был в смятении. Воспоминания нахлынули, никак не удавалось отделаться от них. Как его ненавидела теща! Еще бы! Как кричала на него:

– Вы вообще преступник, совратитель малолетних! Я в два счета могла бы вас посадить, да дочку свою жалко! Дуреха, связалась с таким…

– Да я люблю вашу дочь! Я женился на ней!

– Ах, счастье какое! Женился он… А что вы ее со школы сорвали, по гастролям она мотается… Черт знает в каких условиях… Убить вас мало!

– Школу она закончит, это я вам обещаю! Она каждую свободную минуту занимается!

– А они у нее есть, эти свободные минуты?

– Поверьте, есть. И она сдаст экзамен экстерном!

И она сдала! Думал, теща немного успокоится, когда увидит аттестат, но та только пуще разоралась.

– Связался черт с младенцем! Лишил ее всего!

– Чего я ее лишил? – недоумевал Кондрат, недоумевал совершенно искренне.

– Всех радостей нормальной девушки. Выпускного бала, нормальной свадьбы…

– Мама, – кричала Ариадна в отчаянии, – не нужны мне эти радости нормальные! Не хочу! Я люблю Кондрата, больше всего на свете люблю!

– Дура ты! Бросит тебя твой Кондрат через годик-другой, поглядим, что ты запоешь!

– Нет, нет! Никогда и ни за что он меня не бросит! – рыдала Аришка.

А он бросил!

И сейчас он вдруг поставил себя на место матери. Что, если через какие-нибудь четыре года явится такой тип, каким я был когда-то, и заявит, что Алиска уходит с ним. Я же его просто убью! Задушу своими руками! Я знаю, что Аришка до моего отъезда скрывала от матери, что мы развелись. Бедная девочка! Каким же скотом я был! И еще настоял на аборте… Непостижимо! И чего ради? Ради, как нам, идиотам, казалось, мировой карьеры. Ха! Кому мы в этой Америке нужны! Уж какой успех был вначале у «Парка Горького», а они, кажется, все вернулись в Россию. И все сделали карьеру! И Коля Носков, и Саша Маршал, и Леша Белов… Вот уж воистину, где родился, там и пригодился. По крайней мере, для артистов это верно на сто процентов. Мозги-то ученые им очень даже нужны, а горлодеры… Своих хватает… И никто меня не убедит, что есть женщины красивее русских… Такой красавицы, как Аришка, я нигде не встречал. И ведь она вся настоящая, натуральная… Как представлю ее себе в постели с этим щенком… Она не позволяет называть его щенком, неужели любит? У парня губа не дура! Она сказала, что я теперь стал лучше… «Без этой рокерской чепухи». Надо же… Но мне пятьдесят, а парнишке лет тридцать. Двадцать лет разницы, это не жук начихал.

– Пап, ты чего? У тебя неприятности?

– Да что ты, все в порядке, просто устал сегодня. Ну, а ты чем занималась?

– Рисовала, ходила на пляж, думала, встречу Ариадну, но она уехала в город, шубку примерять.