Жаркие ночи, тихие дни - Робин Грейди

Руками в шелковых перчатках Мэдди натянула поводья, и Геракл остановился.

Бело-розовыми лепестками был усыпан уличный проход, ведущий к бельведеру, украшенному плетистыми розами и бантами из золотистого атласа. По обеим сторонам сидели друзья, со счастливыми лицами глядя на Мэдди. Но Мэдди видела лишь одного человека.

Плечи Джека, одетого в новый темный пиджак, казались шире. Мэдди заранее ощущала прикосновение к его свежевыбритому подбородку, вдыхала аромат его кожи. Его глаза сияли от любви. Вот уже девять месяцев Джек и Мэдди наслаждались неповторимой любовью. Сегодня она едва сдерживала желание прокричать о своей любви всему миру.

Дрю Тайлер помог невесте спуститься с коня на специальную платформу, затем на лужайку.

— Никогда еще ты не была такой красивой. — Глаза ее отца блестели, он улыбнулся. — Я так рад за тебя, милая. Твоя мама тоже радовалась бы за тебя.

Переполняемая эмоциями, Мэдди сжала руку отца, пока три подружки невесты суетились, поправляя шлейф ее платья из белого шелка, расшитого золотистыми блестками.

Джек не сводил с нее обожающего взгляда.

Заиграла музыка. Мэдди закрыла глаза, вспоминая мать и Далию.

— Готова? — прошептал ей на ухо отец.

Улыбаясь, она открыла глаза и, держа отца под руку, сделала с ним первый шаг к алтарю.

Рядом с Джеком стоял Сноу. Он роскошно выглядел в черном праздничном костюме и галстуке и даже постриг бороду. Когда Сноу подмигнул Мэдди, та сквозь вуаль фаты посмотрела на Кейт, сидящую напротив. Годовалый Боу тихо сидел у нее на коленях, пристально глядя широко раскрытыми глазами на «мамочку». Рядом сидела благовоспитанная Нелл, одетая в бледно-розовую пачку, которую Кейт приготовила по случаю.

Вот музыка смолкла, и Мэдди оказалась рядом с Джеком. Слезы радости застилали ее глаза. Он никогда еще не выглядел таким красивым и горделивым. Джек поднял фату невесты, священник взял свою книгу.

Когда жених и невеста обменялись клятвами, Боу зааплодировал усерднее других. Соскочив с коленей Кейт, он, с развевающимися белокурыми кудряшками, в смокинге, подскочил к родителям и крепко-крепко обнял их за ноги.

Свадебный завтрак подавался в шатре с навесом из белого шелка. Когда Джек подал ей руку, чтобы станцевать свадебный вальс, Мэдди захотелось предупредить мужа, что она не забыла его обещания: сегодня она ехала верхом и поменяла фамилию. Ему следует приготовиться к тому, чтобы сплясать польку.

Однако у нее были для него новости поважнее.

Она пристально посмотрела на его галстук-бабочку и пригладила рукой атласный лацкан.

— Мне нужно кое о чем тебе сказать.

— Новости? Интересно, они такие же хорошие, как мои? Но говори первая.

Она встретила его пристальный взгляд. Джек говорил с таким энтузиазмом, что она улыбнулась и кивнула:

— Нет, сначала ты.

— Мы со Сноу решили превратить Лидибрук в овцеводческую ферму-музей. Мы оформим ее для туристов, будем устраивать шоу пастушьих собак и стрижки овец, рассказывать о красотах необжитой местности. Ты была права. Это слишком особенное место, у него чересчур давняя история, чтобы о ней забывать.

Мэдди просияла и обхватила его за шею. Джек занимался инвестициями, был отличным отцом Боу, но несколько раз она ловила тоску в его взгляде. Затея с музеем именно то, что ему нужно.

Но теперь они очень много времени проводили в Сиднее. Это не был компромисс. Они просто наслаждались прелестями обоих образов жизни.

— Означает ли это, что мы чаше будем бывать здесь? — спросила она.

Он поцеловал ее запястье.

— Мы будем здесь столько, сколько захочешь ты. — Джек улыбнулся. — Хотя почти вся жизнь Боу проходит в Сиднее. Игровые группы, плавание.

— Он талантлив.

— И у него невероятно красивая мать. — Коснувшись лбом ее лба, Джек стал раскачиваться в такт музыке, но потом посерьезнел и тихо произнес: — Спасибо за то, что вернула меня к жизни. Я так тебя люблю, что хочу просто обнять и никогда не отпускать. Кстати… — Застигнув Мэдди врасплох, он обхватил ее за талию, поднял и прокружил на месте.