Жаркие ночи, тихие дни - Робин Грейди

Смеясь, запыхавшаяся Мэдди поправила тиару.

— Нам придется какое-то время обойтись без таких неожиданностей. — Когда он вопросительно нахмурил брови, она поддразнила: — Всего лишь на семь или восемь месяцев.

У Джека расширились зрачки. Его грудь неожиданно высоко поднялась от вздоха. Он снова и снова приглаживал пальцами свои волосы.

— Ты хочешь сказать… — У него дернулся кадык. — Ты и я… Мэдди… ты носишь ребенка?

Она прикусила губу, но не сдержала улыбки до ушей:

— Угу.

Вскрикнув, он снова схватил ее и прокружил на месте. Поставив Мэдди на пол, Джек шагнул назад и серьезно спросил:

— Тебе нужно присесть?

— Все в порядке. Отлично. Доктор говорит, что лучше не бывает. — Она держала его за руки, изучающе глядя в его глаза. — Но если ты хочешь отложить медовый месяц в Париже… Я имею в виду, что если ты беспокоишься о перелете или…

Между его бровей образовалась складка.

— С Боу мы были в Нью-Йорке, — сказал он, — на Гавайях, в Новой Зеландии. Я не понимаю, почему этот малыш не может полететь во Францию. — Теплой ладонью он коснулся ее живота и улыбнулся.

Мэдди обняла Джека. Неужели он действительно справился со своими страхами?

Она отстранилась:

— Ты уверен?

— Нет. Я убежден. — Его сильные руки обняли ее. — Знаешь, что я больше всего в тебе люблю?

— Думаю, знаю. — Игриво поднявшись на цыпочки, она коснулась губами его рта.

Он хмыкнул:

— Помимо этого.

— Скажи.

— Я каждый день открываю в тебе нечто новое, отчего начинаю сильнее тебя любить.

По щеке удивленной Мэдди покатилась слеза. Они целовались снова и снова. Тихо проговорив Джеку слова любви, она прижалась щекой к его груди, думая о том, какое невероятное будущее их ждет.

Внимание обоих привлек крик:

— Пап-па!

Они обернулись. Кейт держала Боу на руках:

— Ваш сын хочет танцевать.

Смеясь, Джек усадил Боу на согнутый локоть, как на качели. Обнявшись, все трое стали танцевать, переполняемые радостью, ощущением единения и счастьем.