Тропическое безумие - Робин Доналд

Но он уже едет сюда.

Ей не пришло в голову надеть на себя какую-нибудь приличную одежду. Иона подумала об этом лишь тогда, когда Люк бесшумно вошел в комнату — большой, смуглый, волнующий. Только теперь она сообразила, что на ней — видавшая виды пижама.

Он холодно поинтересовался:

— Хочешь меня соблазнить?

Но глаза его при этом блеснули, и глубокая чувственная нотка прозвучала в голосе. Иона внезапно ощутила облегчение.

— Нет, — с трудом выдавила она и указала на открытый журнал, лежавший на кровати. — Прочитай это.

Черные брови мужчины сдвинулись. Люк взял журнал, взглянул на обложку и удивленно посмотрел на Иону:

— Откуда ты его взяла?

— Не имеет значения, — спокойно сказала она. — Пожалуйста, прочитай.

Нахмурившись, Люк внимательно всмотрелся в фото, затем бросил журнал на пол.

— Полагаю, ты хочешь знать, были ли мы любовниками.

— Не совсем так. — Она внутренне сжалась, словно ожидая удара. — Я хочу знать, имеет ли она право намекать на возможный брак между вами.

— Нет.

Всего одно слово, такое простое, короткое — но такое важное. Глаза их встретились. Иона чисто инстинктивно поняла, что Люк говорит правду.

— Прекрасно, — вздохнула она.

— Это все, что ты хотела выяснить? — спросил Люк.

— Да.

— Я не знаю, почему Сьюзен так сказала — и сказала ли. Журналисты умеют искажать факты. Но Сьюзен в самом начале нашего романа заявила мне, что замужество не входит в ее планы. Кстати, пока мы были любовниками, она совсем не интересовалась Хлоей.

Иона почувствовала, будто ей нанесли удар в самое сердце, но, взяв себя в руки, она произнесла:

— Продолжай.

— Я прекратил нашу любовную связь, когда обнаружил, что отец хочет забрать у меня Хлою. Это произошло как раз накануне нашего приезда в Новую Зеландию.

— Ты любил ее? — Иона тут же пожалела о сказанном. Любовь не входит в их соглашение, она не имеет права задавать Люку подобные вопросы.

Он пожал плечами:

— Нет. — Помедлив, добавил с горькой иронией: — Это был очень удобный роман для нас обоих. Но интересы Хлои — превыше всего.

— Конечно.

С ноткой раздражения Люк произнес:

— Ты забыла, что меня воспитывали как главу семьи, который должен заботиться обо всех родных и близких. Я должен был вести себя так, как мой отец, а до этого — его отец.

— Но не повторять того, что сделал Аристо, — вспыхнув от гнева, заявила Иона. — Он разрушил семью, потому что не поверил тебе. Он отверг тебя.

На лице Люка отразилась усталость.

— Сейчас он меня нисколько не интересует. Пока не затрагивает интересы Хлои… И твои, — сурово заключил он.

— Я все еще испытываю к нему жалость, — заметила молодая женщина. — Но не настолько сильную, чтобы запрещать тебе сражаться с ним.

— До победы. А теперь скажи, почему для тебя так важно знать, что я не собирался жениться на Сьюзен?

Иона не смела признаться, что любит его. Люк ждал, но она продолжала молчать, и он выжидательно приподнял брови:

— Хорошо. Тогда объясни, почему ты выбрала меня в любовники полтора года назад?

Слабая искра надежды вспыхнула в ее сердце. Иона прерывисто вдохнула воздух, а затем с безрассудством, которое испугало ее саму, рискнула всем:

— Ты был таким уверенным, сильным… таким живым. Сначала именно это привлекло меня. А когда ты подчеркнул, что наша связь не более чем курортный роман, всего лишь развлечение, удовольствие и замечательный секс, я подумала, что это хорошо. Мне необходимо было исцелиться.

Люк не шевелился. Он был похож на статую. Когда он заговорил, сердце Ионы подпрыгнуло.

— Я был дураком.

— Нет, это я была дурой. Когда ты предложил мне продолжить наши отношения, я испугалась, что снова буду страдать.

Люк повернулся к ней, лицо его было суровым.

— Почему, скажи на милость?

— Я боялась признаться в этом самой себе, но я опять влюбилась, и на этот раз совсем не так, как в Кевина. Это была не прежняя любовь, непорочная и чистая, но жгучая и пугающая, терзающая сердце. И я знала… — Голос ее сорвался.

— Что ты знала? — поторопил он.

Внутренне содрогнувшись, Иона продолжила:

— В ту ночь, когда ты предложил мне остаться с тобой, я увидела сон: будто я вышла замуж за Кевина, но вдруг появился ты и сказал: «Пойдем». Я оставила его и бросилась к тебе с радостью, переполненная счастьем.

— Ты ушла от меня потому, что тебе приснился сон? — с недоверием воскликнул он.

— Нет, не поэтому.

— Тогда почему? — Иона колебалась, и Люк безжалостно приказал: — Говори.

Иона ужаснулась, обнаружив, что судорожно ломает собственные пальцы. Она поспешно спрятала руки за спину:

— О, наверное, это прозвучит ужасно глупо. Я ушла от тебя, потому что была трусихой.

Люк направился к ней — и остановился в одном шаге. Иона не смела взглянуть ему в глаза.

Тихим глубоким голосом он произнес:

— Ты, как и я, получила тяжелый жизненный урок: любовь может закончиться несчастьем. Почему же ты поверила мне, когда я сказал, что не спал с женой отца?

— Я… я уже говорила об этом. Не могу назвать конкретную причину, это всего лишь ощущение, — взволнованно ответила она. — Я просто знала, что ты не делал этого.

— Тебе известно, что у меня было несколько любовниц, и ни на одной из них я не собирался жениться. Такие мужчины, как я, легко завлекают женщин, используют, а затем бросают. Почему же ты решила, что я не соврал?

— Потому что ты не можешь вести себя так.

— Я вынудил тебя заботиться о Хлое, заставил согласиться на брак со мной. — Люк смотрел в ее глаза — напряженно, властно. — Но почему ты подумала, что я не заставлял жену своего отца переспать со мной? Почему ты не поверила клевете? Потому что я заставил тебя рыдать от экстаза в постели? Потому что я гораздо богаче, чем мой отец?

— Нет, — тихо ответила Иона. — Потому что я видела тебя с Хлоей. И… — Она запнулась, подыскивая подходящее слово.

— Говори, Иона.

— Я просто знала, — повторила она в смятении.

— Точно так же, как знала, что со мной ты снова обретешь жизнь и счастье?

— Да. — И она добавила, уже гораздо смелее: — Да. Я жалею, что не могу выразиться более ясно. Ты носишь свою честь, свое достоинство, свою силу, как флаг. — Люк молчал, поэтому Иона закончила упавшим голосом: — Это звучит глупо, я понимаю…