Тропическое безумие - Робин Доналд

— Спасибо, это очень любезно с твоей стороны, — поблагодарила Иона, и голос ее был холодным как лед.

Она все еще злилась, когда привезла в апартаменты Люка свои вещи. Приехав домой, Иона принялась складывать все свои дипломы, сертификаты и рекомендации, которые получила после окончания курсов по подготовке нянь.

Если Люк потребует доказательства того, что она — хороший воспитатель, Иона с большим наслаждением помашет этими бумагами перед его надменным и красивым лицом.

Консьерж поспешил ей навстречу:

— Если вы оставите вещи здесь, я распоряжусь, чтобы их подняли наверх. Мистер Микелакис велел передать, что он ждет вас в зоопарке, возле слоновника. — Консьерж взглянул на свои часы. — Через десять минут, — добавил он напряженно.

— Через десять минут? — изумленно переспросила Иона.

— Автомобиль у подъезда.

Работа у Энджи научила Иону справляться с неприятными ситуациями. Она умела отклонять предложения — даже оскорбительные, — не теряя спокойствия. Она умела непринужденно улыбаться при попытках указать ее место. Умела держать себя в руках, как бы ее ни провоцировали.

Так почему же она готова взорваться, поскольку мужчина с замашками диктатора самовольно решил распоряжаться ее жизнью?

Десять минут, проведенные в машине, Иона использовала для того, чтобы обрести спокойствие, — и это спокойствие мгновенно улетучилось, когда она увидела маленькую группу людей, ожидавшую ее возле вольеров со слонами. Было невозможно не заметить, как проходящие мимо женщины смотрят на Люка.

«Он выглядит превосходно», — подумала Иона, и сердце ее сжалось. На нем была стильная одежда для отдыха, прекрасно сшитая и дорогая. Она не только подчеркивала красоту Люка, но и свидетельствовала о его финансовом положении.

Он держал на руках дочку, причем держал так, будто она была самой главной его драгоценностью. Это вызывало у всех улыбки симпатии, а сердце Ионы таяло в груди, угрожая свести ее с ума.

Радость охватила ее, но радость эта была даже более опасной, чем влечение к нему, более волнующей, чем воспоминания. Иона попыталась подавить эмоции. Люк Микелакис не имеет никакого права так воздействовать на нее. Отдавать ему свое сердце глупо. Это может привести к ужасным последствиям. Она должна запретить себе думать о нем.

«Однако он был нежным и благородным в постели», — нашептывал предательский внутренний голос.

«Но это не может оправдать риск», — твердила себе Иона, подходя к компании, ожидавшей ее.

Непринужденным тоном, с легкой улыбкой она произнесла:

— Привет, дети! Вам здесь нравится?

К счастью, Хлоя и мальчики с энтузиазмом, перебивая друг друга, стали рассказывать ей о льве, который рычал на них сквозь стеклянную перегородку, отделявшую царя зверей от восхищенных зрителей.

Энджи улыбнулась ей, а вот глаза Люка были холодными и внимательными, когда Иона взглянула на него.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, спасибо.

Когда они отправились гулять по зоопарку, Иона удивилась, обнаружив, что Хлоя поочередно льнет то к ней, то к Люку. Мальчики тоже льнули к нему. В свою очередь он проявлял великодушие, сдерживая их буйный темперамент, и обращался с ними так же внимательно, как с Хлоей.

Иона не отваживалась взглянуть на Энджи. До сих пор она считала, что мальчики смирились с уходом отца, но восхищение в их глазах, когда они смотрели на Люка, наглядно свидетельствовало о том, как сильно им не хватает мужского влияния.

Когда они ехали в машине домой, Хлоя уснула на руках у Люка. Взглянув на личико спавшей дочери, он перевел взгляд на Иону и отрывисто произнес:

— Насколько я понял, отец этих мальчиков не живет вместе с ними?

С некоторым усилием Иона ответила:

— Нет.

Он нахмурился:

— Как часто они видят его?

— Нечасто. Точнее — никогда.

Его надменное лицо отвердело, губы плотно сжались. Еще раз взглянув на Хлою, он поинтересовался таким ледяным тоном, что по спине Ионы пробежал холодок:

— Твоя кузина запрещает им общаться?

— Нет! — возмутилась Иона.

Глаза его гневно вспыхнули.

— Какие бы отношения ни были между твоей кузиной и отцом мальчиков, — строго произнес он, — они его сыновья и они ни в чем не виноваты. Отвергать их — это проявление слабости.

Когда машина остановилась возле его дома, Хлоя проснулась и сердито потребовала, чтобы Люк понес ее на руках.

Иона успокоила ее:

— Мы скоро будем дома.

— Я не могу идти, — недовольно произнесла Хлоя. — Лукас, мои ножки устали.

— Если они устали, значит, тебе надо сразу лечь в постель, — улыбнувшись, сказал Люк. — А когда ты выспишься, настроение у тебя поднимется, да?

Почувствовав его поддержку, Иона улыбнулась. Немного покапризничав, Хлоя успокоилась и засеменила рядом с отцом, держась за его большую сильную руку.

Когда Иона, уложив девочку в постель, вернулась в гостиную, Люк сидел на террасе, устремив взгляд на гавань и на дальние острова. Что-то в его позе заставило ее остановиться. На краткий миг Иону посетила абсурдная мысль: этот большой, уверенный в себе, грозный и властный человек выглядит страшно одиноким.

Увидев Иону, он невозмутимым тоном произнес:

— Прекрасный город. И построен он в прекрасном месте.

— У нас нет таких старинных зданий, как в Греции.

— В окружении прекрасной природы это не имеет особого значения… Я доволен тем, что мне не надо беспокоиться о Хлое, когда ты рядом с ней.

— Спасибо. Меня обучали этому на курсах.

— Этому нельзя научить. У тебя талант общения с детьми. Я заметил, как ты исподволь, незаметно руководила сыновьями Энджи и Хлоей, устраняя малейшие проблемы. Директор курсов подготовки нянь, которые ты закончила, отзывался о тебе весьма положительно.

Иона уставилась на него.

Приподняв бровь, он произнес немного надменно:

— Ты думала, что я подпущу тебя к Хлое без проверки?

Она прикусила язык. Конечно, богачи никого не принимают на службу без предварительной проверки. И все же своим поступком Люк в очередной раз указал ей ее место. Их страстный роман и вчерашний поцелуй ничего не значат для него.

Люк непреклонно продолжал:

— Я доверяю очень немногим людям. Хлоя — беззащитный ребенок, и ей придется оставаться с тобой наедине достаточно долго. Я обязан обеспечить ее безопасность.