Тропическое безумие - Робин Доналд

— Он плохо знал тебя.

Люк улыбнулся:

— Зато теперь знает. Я стал бороться с ним — и победил. — Он помолчал. — Теперь отец отлично понимает, что никто не сможет отнять у меня Хлою.

— Он понимает и то, что наш брак — фикция, — подавленно произнесла Иона.

Люк подошел к ней:

— Тогда мы докажем ему и всем остальным, что это неправда, не так ли?

Иона, приподняв голову, взглянула в его сверкнувшие темно-янтарные глаза и ощутила странный холодок в сердце. Она храбро улыбнулась:

— Да, — и позволила Люку привлечь ее к себе.

Властный и глубокий поцелуй Люка вскружил ей голову, завлек в пучину эротических предвкушений.

— Я с радостью женюсь на тебе, — сказал он проникновенно.

Она спросила:

— Помнишь, чем закончился миф? Тесей помирился с Ипполитом, увидев его мертвым.

Отпустив ее, Люк произнес с холодной непреклонностью:

— Этого не произойдет. Если в мифе и есть доля правды, то столь сентиментальная Сцена у смертного ложа вряд ли реальна. А теперь я хочу тебе кое-что сказать. Гражданская церемония состоится утром, перед традиционным празднованием на пляже, и будет чисто формальной. Сегодня днем сюда доставят платья, и ты выберешь то, что тебе понравится.

Иона сочла это разумным. Имевшееся у нее платье годилось для романтической свадьбы на пляже, но не для регистрации брака в мэрии.

— Какая одежда подойдет? — поинтересовалась она.

— Я буду в сером шелковом костюме. — Люк ободряюще улыбнулся ей. — Не волнуйся, ты выглядишь прекрасно, что бы ни надела, а владелец бутика поможет тебе. Праздновать мы будем здесь. Накроем столы в беседке, но если ты предпочитаешь другое место — скажи Моане.

— Я думала, мы устроим праздник на пляже.

— Приехали корреспонденты, — коротко бросил Люк. — Я принял необходимые меры, чтобы они нам не помешали, и заручился поддержкой местных властей, но, возможно, за нами все-таки будут подсматривать. Ты хочешь этого?

— Нет! — воскликнула Иона, ужаснувшись перспективе увидеть вспышки фотокамер папарацци. — Конечно нет.

Люк кивнул:

— У тебя есть какие-нибудь пожелания? Предложения? Может быть, я что-то упустил?

Несмотря на страстный поцелуй, он снова стал холодным и деловым, что заставило Иону напрячься.

— Вроде бы ничего.

— Мне хотелось бы, чтобы мы были откровенны друг с другом, — заметил он.

Но как может она быть до конца откровенной, если Люк не должен знать самого главного — что она любит его?

Он почувствовал ее неуверенность, хотя, к счастью, объяснил ее совсем другой причиной:

— Ты все еще переживаешь за моего отца?

— Боюсь, что да.

Взяв руку Ионы, Люк поднес ее к губам.

— У тебя доброе сердце, — сказал он с удовлетворением. Затем добавил совершенно другим голосом, таким решительным и бескомпромиссным, что Иона вздрогнула: — Отец выбрал свой собственный путь. Возможно, он жалеет об этом, но теперь поздно. Он произнес слишком много резких слов, проявил слишком много злобы и слишком долго пытался сокрушить меня. Примирение исключено. Пусть все остается как прежде.

— Как он проник на пляж?

Люк нахмурился:

— Достаточно легко — сказал привратнику, что его ждут. Я не отдавал распоряжений не впускать его, а мое сходство с ним означало, что он имеет право войти.

— Ты знал, что он следит за тобой?

— Конечно, — безразлично бросил он.

Иона была потрясена: возможно, Аристо Микелакис выяснил, что они с Люком этой ночью занимались любовью.

Люк угадал, о чем она думает:

— Все в порядке. У меня надежные охранники, и никакой возможности узнать, что здесь происходит, нет. Мы не находимся под его постоянным наблюдением. Он следит за мной издалека. Сегодняшнее вторжение — первое и последнее.

Бессознательно Иона начала покусывать нижнюю губу, но тотчас же виновато замерла, когда Люк с улыбкой заявил:

— Каждый раз, когда ты это делаешь, мне приходится страстно целовать ее. Поэтому помни: когда ты примешься жевать свою губу, это будет означать, что ты просишь поцелуя.

Иона рассмеялась и не стала возражать, но мысль о том, что Аристо следит за ними, ледяной рукой сжимала ее сердце. Позже ей пришло в голову, что, возможно, одинокий пожилой человек пытается таким способом установить связь с сыном и дочерью, которых он отверг.

Немного успокоенная, Иона стала выбирать платье, радуясь, что на одежде отсутствуют ценники. Таити, конечно, далеко от Парижа, но платья ей доставили роскошные, и цены, без сомнения, вызвали бы у нее легкий шок.

Бледно-голубое платье подчеркнуло ее фигуру, а туфли на высоких каблуках того же цвета означали, что Иона не будет выглядеть рядом с Люком слишком маленькой. Гармонирующий по цвету шарф придал наряду оттенок фривольности и фантазии.

— Вы умеете укладывать волосы в пучок? — спросила Иону хозяйка бутика, дотронувшись до ее блестящих густых волос. — Тогда будут лучше видны ваша стройная шея и прекрасная кожа.

Иона, попробовав разные прически, решила последовать совету пожилой женщины.

В ту ночь Иона спала плохо. Слово «свадьба» эхом отдавалось в ее голове, вызывая мысли о другой свадьбе, которую она и Кевин планировали сыграть в Новой Зеландии, пригласив родственников и близких друзей. Молодая женщина ощущала тоскливую пустоту, лежа в роскошной комнате и прислушиваясь к шелесту ветра в кронах пальм.

Появление отца Люка расстроило ее. Ионе было очень жаль и старика, и сына, которого тот отверг.

Слишком поздно, решила Иона и отмела все горестные мысли. Через два дня она выйдет замуж за человека, которого любит, станет матерью чудесной девочки.

Но достаточно ли этого? Нет…

«Значит, ты очень жадная», — отругала себя Иона, поднялась с кровати и подошла к балконным дверям. Отдернув занавески, она увидела тропическую сказку: залитый лунным светом пляж, окруженный темными силуэтами пальм, и смутные тени, колышущиеся на молочно-белом песке.

Почему бы Люку не прийти к ней сегодня ночью? Ей необходимо подтверждение его страсти.

Уголком глаза Иона заметила какое-то движение вдалеке и замерла. На секунду она перестала дышать. Наконец Иона узнала Люка. Он шел по пляжу, склонив голову, будто о чем-то глубоко задумался.

Или о чем-то глубоко жалел?

Она, опустив занавески, отступила во мрак комнаты, прислушиваясь к биению сердца, которое, казалось, перекрывало собой непрерывный шепот волн.

Наступивший день был так перегружен делами, что Иона с Люком едва обменялись двумя словами. Рано утром он уехал встречать Энджи с мальчиками, и как только они появились, дом наполнился смехом и шумом. Мальчики принялись исследовать дом и пляж, Хлоя семенила рядом с ними под присмотром Люка.