Подарок Санта-Клауса - Кристина Ролофсон

Нет, Сильви ничему не позволит испортить Рождество. Ну подумаешь – их отвергли! Она пришла в универсам Баттри, списала нужный телефон с доски объявлений, затем в углу магазина, рядом с отделом замороженных продуктов, отыскала таксофон и даже трижды глотнула бесплатного кофе у выхода. Диллон, довольный и согретый, спал и не ведал, что его отец только что был совсем рядом. Не знал о том, что его отец не пожелал признать хоть кого-нибудь из них двоих.

Теперь Сильви поняла, что обойдется без него. Она воспитает сына лучше, чем такой тип. Дура она была, что думала иначе.

Да-а, наделала она ошибок, гордиться нечем. И все же она изо всех сил постаралась найти отца своего сына, чтобы у Диллона появился шанс обрести семью. Если есть на свете кто-то уважающий семью, так это Сильви Смит. Когда растешь сиротой, то начинаешь ценить саму идею семьи. Сильви всегда мечтала о любви, доме, детях, о человеке, который обожал бы ее. Как это здорово – собираться всей семьей, отмечать праздники, хохотать до упаду. Она хотела этого для себя, но еще больше – для сына. Какая же она глупая – думала, что это возможно.

И когда у нее все пошло наперекосяк? Ведь вроде бы не было в ее прошлом длинной череды мужчин.

Она любила Билли Рея – по крайней мере, думала, что любила, – и, дурочка, никак не хотела увидеть правду: у этого человека сроду не было намерений осесть на месте или воспитывать сына. Будь она подогадливей – обязательно бы заметила это.

Итак, еще до того, как Сильви Смит покончила с делами, бережно уложила покупки на заднее сиденье и отправилась назад в Рокки Ти, она приняла ряд решений. То ли холодный воздух Монтаны прояснил ей мозги, то ли она в конце концов стала взрослой и оказалась лицом к лицу с действительностью, но теперь она знала, что если – и это очень большое «если» – она когда-нибудь влюбится опять, то глаза ее будут широко раскрыты. С мужчинами одни неприятности, и у нее нет ни малейшего представления о том, что их вообще заботит.

Она выполнит свою работу, отдохнет в выходные и в оставшиеся три дня будет делать все, чтобы представить себе, будто у нее есть семья. Дорога к Рокки Ти – это дорога к дому. Правда, временному.

– Ура, он настал, наконец-то настал, – выкрикивала Кэрин, выделывая по комнате пируэты, – сочельник настал!

– Смотри, голова закружится – и влетишь в елку, – предупредил дядя Джо, – будь осторожна.

– Ладно, – пообещала она, довольная тем, как танцуют разноцветные огоньки, когда она вертится волчком, – я так рада, что не могу усидеть на месте!

– Но ты все равно попробуй, – сказал дедушка, – а то Джени и Питер, глядя на тебя, разгуляются.

Она, тяжело дыша, свалилась на тахту:

– Уже нет. Джени объелась печенья, и у нее живот болит, а Питер еще один список для Санта-Клауса составляет.

– Этому сорванцу, конечно же, всегда много чего надо. – Дедушка сложил газету и сунул ее в стопку между журналами. – Разожгу-ка я, пожалуй, хороший огонь в камине, а вы развесьте свои чулочки.

– Не надо, дедушка! – завопила Джени. Она, в новой розовой ночнушке, забежала в комнату, наступила на собственный подол, нырнула прямо в объятия дяди и пролепетала: – Через трубу должен прийти Санта!

– Опа! Ты так себе нос разобьешь, если не прекратишь бегать, – продолжал предостерегать дядя Джо, – как животик, перестал болеть?

– Перестал. – Она выскользнула из его крепких рук и забралась на колени к дедушке. Кэрин тоже подбежала к креслу. Она надеялась, что дедушка не будет слишком долго возиться с сестричкой, иначе Джени разойдется и вообще не уснет, а Кэрин хочет, чтобы в их спальне было тихо, тогда ночь пройдет быстро. Ей послышалось, что перед ужином дедушка и Сильви что-то говорили о котиках, но, когда она вошла в кухню, оказалось, что о ботиках. Но провести ее им не удастся. Где-то в Рокки Ти есть котенок, и он будет ее! Она, конечно, широко раскроет глаза и очень удивится, когда увидит его, чтобы дедушка и Сильви не обиделись из-за того, что она разгадала их тайну.

В гостиную с Диллоном на руках вошла Сильви. Малыш, такой миленький, с пухленькими розовыми щечками, не спал. На нем была красная пижамка и красная же шапочка а-ля Санта-Клаус с белым помпончиком, свисающим с макушки. У Сильви волосы были перевязаны сзади красной рождественской ленточкой, и одета она была в свой мягкий голубой свитер, тот самый, что пах детской присыпкой и корицей.

Кэрин пристроилась рядом с ней на тахте. Джени в это время похихикивала на руках у дедушки, а Питер под елкой играл в машинки.

Хорошее нынче Рождество, Кэрин это понимает. С почти-что-мамочкой, хорошеньким ребеночком и печеньем с зелеными и серебряными шариками – такое делала их настоящая мама. В этом году под елкой будут пакеты с леденцовыми палочками, перевязанные красными бантами. А еще будет фантастический ужин, со скатертью и белыми салфетками, которые она сегодня днем помогла Сильви погладить. И ничто не сможет пойти не как следует. Теперь не сможет.

Кэрин взглянула на дядю и нахмурилась. Обращался бы он с Сильви получше, тогда бы она осталась с ними навсегда. И она задала ему вопрос, который, возможно, сделает его веселее:

– Дядя Джо, а что ты хотел бы на Рождество?

Дядя раскрыл рот и не сказал ничего. Странно. Обычно у дяди Джо всегда есть ответ, если его о чем-то спрашиваешь.

– Дядя Джо уже, наверное, получил свой подарок, – сказала Сильви, поправляя Диллону шапочку. – Так ведь, дядя Джо?

– Э-э, да, – промямлил тот, – наверное, да.

Кэрин навострила уши:

– Какой? Новое седло?

– Не совсем.

– Лошадку? – спросила Джени.

В это время на дядю с улыбкой посмотрел дедушка:

– Ты бы не раскрывал свои подарки раньше времени, чтобы не портить кое-кому восторга.

– Ничего я не порчу, – ответил Джо и взглянул на Сильви, показывая, мол, перестань болтать о подарках, а та продолжала играть с Диллоном, сделав вид, что ничего не заметила.

– Кто хочет горячего шоколада?

Все заявили «да», даже Джо, который и двух слов Сильви не сказал со вчерашнего дня, после своей фразы «Такое больше не повторится».