Жаркая зима для двоих - Клэр Коннелли

— Гейб? — Она моргнула и потерла глаза ладонями.

— Уже поздно, извини. — Он покачал головой. — Ты спала?

Глупый вопрос.

— Что ты здесь делаешь? — Она не пригласила его войти и посмотрела на него настороженно и с опаской.

— Эбигейл, — произнес он хриплым и умоляющим голосом. Откашлявшись, он сказал: — Мне надо поговорить с тобой.

— Сейчас? — Она сглотнула.

— Я могу вернуться утром, если хочешь.

Она нахмурилась, моргнула и шагнула назад, приглашая его войти.

Гейб быстро вошел, прежде чем она передумала, снял пиджак и небрежно бросил его на спинку стула.

— Это для Рафа. — Он показал ей игрушечную обезьяну.

Эбби скрестила руки на груди.

— Он спит. — Она отвернулась от Гейба, и ему захотелось кричать. Но он сжал кулак и приказал себе сохранять терпение.

— Да, конечно. — Он кивнул. — Но мне надо поговорить с тобой.

Она нахмурилась:

— Все в порядке? Ты заболел? Что‑нибудь случилось с Ноем?

У него екнуло сердце. Почему он раньше не обращал внимание на ее заботливость? Она постоянно думала о благополучии других людей. Она помогала своему отцу, сопереживая ему. А ради сына она приехала в Италию.

— Я в порядке.

Он не упомянул Ноя.

— Хорошо. — Она прошла на кухню. — Будешь кофе?

Гейб покачал головой, но последовал за ней, наблюдая, как она налила себе стакан воды и сделала небольшой глоток.

— Как твои дела? — спросил он.

— Нормально. — Она избегала его взгляда.

— Я думал, что, если я женюсь на тебе, я стану лучше своего отца. Но оказалось, я такой же отвратительный, как он. Даже хуже его.

Она посмотрела на него, но ничего не сказала, ожидая продолжения.

— Я убеждал себя, что так будет правильно для всех нас. Будто это лучшее, что мы можем сделать для нашего сына. Но я проигнорировал твои чувства и желания. Я должен был помочь тебе лучше устроиться в Нью‑Йорке, но я повел себя как эгоист. Я хотел, чтобы ты жила в Италии, и поэтому заставил тебя поехать туда со мной. Я относился к тебе намного хуже, чем мой отец относился к моей матери. Я не понимаю, почему ты до сих пор не выцарапала мне глаза.

Она покачала головой, но он не позволил ей прервать его откровения. Ему надо сказать ей, зачем он приехал. А потом она примет решение, и он с ним смирится.

— Я вернулся в Италию после Рождества, зная: я не могу отвечать за то, что сделал тебя несчастной. Я мог думать только о том, как ты выглядишь, когда мы спорили. Ты смотрела на меня так, словно я… — Он сердито покачал головой и пригладил руками волосы. — Ты ненавидела жить со мной. Ты ненавидела Италию. Я должен был отправить тебя сюда, потому что хотел, чтобы ты была счастлива. Ты счастлива, дорогая?

Несколько секунд она смотрела на него в упор, потом моргнула и отвернулась.

— Я стараюсь быть счастливой.

— Я тебе не верю.

Она печально улыбнулась:

— Ты никогда мне не верил.

Ему стало тошно.

— Нет, — с сожалением произнес он и провел ладонью по затылку, чувствуя свои жесткие волоски. — На Рождество ты спросила меня, люблю ли я тебя, и я ответил, что не люблю. Я ни разу не влюблялся. Меня никогда не любили. Я был одиноким и несчастным почти всю свою жизнь. А потом я встретил тебя…

Эбби затаила дыхание.

— Если бы ты только знала, что я испытывал к тебе в то Рождество! Как я хотел тебя. Я влюбился в тебя. — Он тихо выругался. — Впервые в жизни я позволил себе чувствовать. Я хотел не только твое тело. Ты была нужна мне как воздух. Я не мог простить тебя за попытку украсть разработки «Калипсо», но мне не удавалось забыть тебя.

Эбби с трудом переводила дыхание.

— Я целый год доказывал себе, что я забыл тебя. Но, приехав в Нью‑Йорк, я искал тебя. — Он поморщился. — Я не нанимал детектива, чтобы тебя разыскать. Я просто надеялся, что мельком увижу тебя где‑нибудь. Я заметил тебя в ресторане по чистой случайности, но я все равно не уехал бы из города без тебя.

— Не говори так. — Она покачала головой. — Не надо притворяться.

— Я ждал тебя весь год. Я даже не смотрел на других женщин.

Эбби не знала, то ли ей радоваться, то ли удивляться.

— Всю свою жизнь я отталкивал от себя людей, дорогая. А потом ты приехала в Италию, и я расслабился, потому что у меня было все, что мне нужно. Ты жила со мной. Ты была моей любовницей, и у нас есть ребенок. У меня появилась семья. Но я не понимал, как сильно я тебя обижаю.

— И ты отпустил меня. — Она едва заметно кивнула. — Я много думала об этом, Гейб. Я знаю, почему так получилось. Почему ты отправил меня домой. Ты поступил очень мило.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты не понимаешь. Я отпустил тебя не потому, что не хотел, чтобы ты осталась.

— Ты не желал причинить мне боль. — Она грустно улыбнулась. — Ты хороший человек. Слишком хороший, чтобы лгать мне и использовать меня.

— Я не хотел причинять тебе боль, поэтому отправил тебя сюда. Мне казалось, что я могу щелкнуть пальцами, и мы вернемся назад во времени. Я не желал обижать тебя, но я понятия не имел, как мне будет больно с тобой расставаться. Я отталкивал от себя людей всю свою жизнь, и так было намного проще.

Эбби вонзила ногти в ладони и заставила себя повернуться к нему лицом.

— И что ты чувствуешь теперь?

— Мне кажется, я попал в странный и темный мир. Мне плохо, я не могу дышать. Я просыпаюсь по утрам, протягиваю к тебе руку и понимаю, что тебя нет рядом.

— Ты пытаешься сказать, что любишь меня? — с надеждой спросила она.

— Я ничего не знаю о любви, — резко признался он. — Я знаю только о том, что ты — начало и конец моей жизни. Жить без тебя невыносимо. Я хочу просыпаться и видеть тебя каждое утро и крепко обнимать тебя каждую ночь. Даже если бы не было Рафа, я все равно хотел бы тебя. Я желаю держать тебя рядом с собой, сделать тебя моей на всю оставшуюся жизнь. Ты имеешь надо мной такую власть, что мне страшно. Ты сильно изменила меня, дорогая. Я уже не тот человек, которым я был в ту ночь, когда мы впервые встретились. Тогда я просто планировал переспать с тобой один раз и навсегда расстаться. Я ошибался. Если ты простишь меня, я завоюю твою любовь.

— Гейб. — Она не торопилась с ним сближаться. — Я достаточно много знаю о твоем детстве и понимаю, как тебе важна верность. И доверие. Будешь ли ты доверять мне после того, что я сделала? — Ее щеки покраснели. — Ты часто твердил, что не веришь мне. Ты говоришь, ты уверен, что я собиралась передать фотографии проекта «Калипсо» своему отцу. У нас нет будущего, если ты не научишься мне доверять.