Поцелуй скорпиона - Марина Кистяева

– У вас яхта не названа. Почему?

– Я её купил недавно.

Он подошёл и встал рядом с ней.

Непозволительно рядом.

Сердце Киры затрепетало, забилось, словно у пташки, которую поймали в силки.

Тогда ещё Кира не подозревала, как её ощущения были близки к истине.

– Красивая… яхта, – девушка разволновалась не на шутку. Близость мужчины будоражила её воображение и юное тело.

– Я назову её твоим именем. Кирррааа…

Кира не успела ни ахнуть, ни удивиться. Господин Сакронский властными, не терпящими возражений движениями притянул её к себе за плечи и жадно впился в девичий рот…

– Кира, ты меня слышишь…Кира… Просыпайся… На счет три… Раз… два… три…

Кира резко распахнула глаза и порывисто села. Из её горла вырывалось не дыхание, а тяжелые надрывистые хрипы. Даже было немного больно, саднило глубоко внутри. А ещё болело сердце. И какой-то совершенно непонятный страх сковал каждую мышцу.

– Кира, посмотри на меня. Всё хорошо. Воды дать?

Она с большим трудом возвращалась в реальность. Подняла глаза и увидела Эльдара, который с беспокойством смотрел на неё.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет. Не надо…

Провела рукой по лицу, смахивая остатки прошлого.

Её внимание привлек звук глухих шагов, и только тогда Кира вспомнила, что они в комнате с Эльдаром не вдвоем.

Демид.

Именно она предложила, чтобы и он присутствовал на сеансах гипноза. Как и она, в свою очередь, будет на его. Если они задавались целью узнать прошлое, то должны, если не научиться доверять друг другу, то хотя бы постараться воссоздать полную картину происходящего.

Демид подошёл к кушетке, на которой она сидела, и присел на корточки.

– Всё хорошо, Аристократочка?

На этот раз в его голосе не слышалось ни насмешек, ни иронии. Отсутствовала и тягучесть в прозвище, которым он наградил её.

Кира повернула голову в его сторону и внутренне замерла. Стресс от погружения в гипноз ли продолжал сказываться или смещение миров, восприятия прошлого и настоящего, но сейчас Демид был другим. Смотрел на неё серьезно, без привычной агрессии, она бы даже сказала, что в его темных, пронзительных глазах таилась обеспокоенность.

За неё?..

Да нет, не может быть.

Самое странное – она тоже не могла отвести от него взгляда. Сравнивала? Возможно. В груди глухо билось сердце, пульс не желал восстанавливаться, приходить в норму.

– Ты всё слышал? – хрипло спросила она. Говорить было больно.

– Да.

– Нас в прошлом так же звали… Кира и Демид.

– Я понял.

– Временные рамки – середина девятнадцатого века. Ты… шел напролом.

Она попыталась улыбнуться, но у неё ничего не вышло. Слишком яркими были воспоминания.

– Эльдар, а разве после гипноза человек помнит?..

– У кого как, Кира. Ты, я так понимаю, помнишь всё?

Кира кивнула.

– И это… поражает. Ты словно видишь себя со стороны. Я и ты, Демид, мы… такие же.

– Это я тоже понял.

– Откуда?

– Ты же отписывала свои чувства. То, что видишь, переживаешь.

Кровь отхлынула от щек Киры, и та закрыла лицо ладонями. Меньше всего ей хотелось, чтобы Сакронский знал, что она к нему испытывает. Даже там, в прошлом.

* * *

Его Аристократочка сейчас казалась особенно маленькой и хрупкой. Она сидела на кушетке Эльдара и пыталась собраться. Ей было трудно, она выглядела рассеянной. Путешествие в прошлое далось ей с трудом.

С Демидом творилось нечто странное. Слыша её рассказ, её эмоции, наблюдая за тем, как на её лице во время гипноза появляется довольная, немного смущенная улыбка, он поймал себя на том, что смотрит на Киру, как завороженный. Не в состоянии отвести взгляда. Эта улыбка выбила его из привычного ненавидящего её состояния. Прошлась раскаленным железом по его сердцу. Да что по сердцу… по душе.

Кира была красива, с этим не поспоришь. Но на него она всегда смотрела с осторожностью, с недоверием. В её взгляде открыто читалось неприятие его, желание оттолкнуть, не подпустить. Даже когда она лежала под ним, она мысленно сопротивлялась. Кира дала понять, что понимает истинный расклад дел, и то, какой вред он может ей причинить. Она улыбалась ему, но не так. Сдержанно, грустно, иронично.

И никогда радостно и мечтательно. Так, как улыбаются девушки, когда им нравится мужчина, и они сами испытывают потребность во взаимной симпатии. Не хищный оскал силиконовых красоток, что вкладывают в свою внешность бешеные бабки, а именно улыбка, как Демид их называл, настоящих девочек.

Во время гипноза Кира улыбалась ему – да, черт возьми, ЕМУ – именно так.

Он кожей чувствовал её взгляд. Как она смущенно, но с нарастающим интересом рассматривала его. Как в ней постепенно зарождалась симпатия.

И он – уже в настоящем времени – хотел всё это прочувствовать! Хотел увидеть, как чертова Аристократочка дарит улыбку ему! Как её глаза загораются радостью в его присутствии.

У него сперло в груди, точно там неведомым образом образовался камень, и он рос, распирая его изнутри. Тяжесть ощущалась реально.

Демид всё время, что Кира находилась под гипнозом, казалось, не шевелился. В голове мысли толкались, смешивались. И одна проходила красной нитью – а если во время гипноза с ней что-то случится? Он не мог объяснить, откуда взялась эта тревога, но то, что она засела у него в мозгу – факт.

После того, как Эльдар вернул её в реальность, она выглядела растерянной.

Он, не осознавая причин, подошёл к ней. Ему важно было находиться рядом, дать понять, что он готов… что? Утешить её? Циник внутри него злорадно оскалился – а она нуждается в утешении от тебя, придурок? Шарахнется, и будет права.

Демид сжал губы.

– Эльдар, давай меня.

Друг посмотрел на него недоуменно.

– Что тебя?.. Не понял.

– Тоже в прошлое. Я хочу так же увидеть нас со стороны.

Кира встрепенулась, отвела руки от лица и посмотрела на него. В её глазах мелькнула обеспокоенность, которая для Демида оказалась настоящим бальзамом.

Как быстро всё меняется! Ещё пара часов назад он едва ли не намеревался взять Киру силой, не сомневаясь, что она растает от его прикосновений. В эту минуту готов был сжать её в объятиях, усадив на колени и ласково, успокаивающе гладить по волосам, изредка позволяя себе прикоснуться губами к её волосам.

– Уверен?