Как соблазнить герцога - Сюзанна Энок

Сделав десяток шагов, она нахмурилась — в конце коридора, наблюдая за ней, стоял герцог. Проклятье! Он застал ее именно в тот момент, когда она разговаривала с картиной! Несколько мгновений он стоял неподвижно, пристально глядя на нее, потом пошел ей на встречу.

— Теперь я знаю, какие чувства ты к нему испытываешь, — сказал Адам, указывая на портрет. — А что ты чувствуешь ко мне?

София улыбнулась и почувствовала, что краснеет. Поправив галстук герцога — ей очень хотелось прикоснуться к нему, — она ответила:

— Об этом еще рано говорить.

— Неужели? — Адам наклонился и поцеловал ее. — Но что ты здесь делаешь? Ты ведь пришла сюда не для того, чтобы поговорить с моим отцом?

— Когда-то я играла на фортепиано. Захотелось проверить, помню ли ноты.

Герцог кивнул, затем открыл ближайшую дверь. Оказалось, что в этой комнате горничная мыла окно.

— Две чашки горячего сидра в музыкальную комнату, — сказал Адам и повернулся к Софии.

— Я думала, у тебя сейчас встреча с ремонтниками, — сказала девушка.

— Они еще не пришли. — Он осмотрел ее с ног до головы; его серые глаза сверкали. — Ты не в брюках сегодня… Я немного разочарован.

София взглянула на свое голубое муслиновое платье.

— Это мое собственное. Милли недавно почистила.

— Я помню, ты была в нем в реке. Рад, что оно не пострадало.

— Один рукав был порван и подол почти оторвался, но Милли все починила. Адам, а почему ты приказал своей экономке стать моей горничной?

— Потому что у каждой леди должна быть горничная. Хотя бы раз в жизни.

— И ты решил так еще до того, как узнал об ультиматуме моего отца?

— Да, разумеется. Так и решил.

София невольно улыбнулась.

— Знаешь, так приятно, когда кто-то помогает уложить тебе волосы. Мы с Люси иногда делали друг другу прически, но она втыкала шпильки прямо мне в череп.

— Рад, что избавил тебя от этого, — ответил Адам, рассмеявшись.

София тоже рассмеялась. Усевшись за прекрасное фортепиано с инкрустациями красного дерева и клавишами из слоновой кости, она в растерянности пробормотала:

— Оно слишком красивое, чтобы им пользоваться…

— Не стесняйся! Покажи, что ты умеешь.

И тут София вдруг поняла, что нервничает. Она пролистала нотный сборник, лежавший перед ней. Ноктюрн № IV в А-мажор Джона Филда показался смутно знакомым, и она начала играть. Вскоре пальцы «вспомнили» ноты, и с каждым аккордом София играла все увереннее. Когда же закончила, герцог стал аплодировать.

— Ты прекрасно играешь! — воскликнул он.

— Ты мне льстишь, но все равно спасибо. Я давно не практиковалась. В «Тантале» нет фортепиано.

— Я куплю его для тебя, — заявил герцог.

София внимательно посмотрела на него. Сейчас он был особенно красив, и ей вдруг захотелось спросить, сколько женщин влюблялось в него. Но вместо этого она пробурчала:

— Меня в «Тантале» уже не будет, поэтому я не смогу на нем играть.

— Тогда я пошлю его в Корнуолл.

— Ты не должен делать мне такие… личные подарки.

— Это будет анонимный подарок клубу «Тантал». Полагаю, немногие из клубных девушек умеют играть. Поэтому ты возьмешь фортепиано с собой в Корнуолл.

Это звучало вполне разумно, и Софии нечего было возразить.

— Ох, я не хочу больше спорить, — пробормотала она.

Герцог улыбнулся и поцеловал ее. Она ответила на поцелуй и привлекла его к себе, так что он сел рядом с ней. Ей все больше нравился этот мужчина. София никогда еще не встречала такого человека — то хмурого и опасного, то остроумного и добродушного. Чтобы понять Адама Басвича, потребовались бы годы, и она была бы рада всю жизнь разгадывать эту загадку.

София невольно вздрогнула — эта мысль испугала ее. Прошедшие две недели походили на сон, и теперь ей в голову лезли очень странные мысли… Например, она не раз уже думала о том, что лучше бы братья Джонс никогда не закончили ремонт моста…

Адам медленно провел ладонью по ее ноге, приподнимая юбку, — а в следующее мгновение дверь музыкальной комнаты внезапно распахнулась.

— Приветствую, Адам! — с улыбкой воскликнул Китинг Блэквуд, в руке у которого уже был бокал сидра. — Парень, руки прочь от Софии!

Девушка взвизгнула и вскочила на ноги, одновременно пытаясь оправить платье. Адам тоже встал и проговорил:

— Рад тебя видеть, Китинг. — Герцог попытался заглянуть за спину друга. — А где твоя жена?

— Обустраивается в отведенных нам комнатах, — ответил гость. — А я, узнав, что вы оба в музыкальной комнате, решил пойти на разведку. — Он взглянул на Софию и спросил: — Дорогая, у тебя все в порядке?

София с улыбкой подошла к нему, забрала из его руки бокал, который тут же поставила на стол, и, обняв Китинга, воскликнула:

— Я так рада, что вы приехали! Хочу поскорее увидеть Камми! — С этими словами девушка выскользнула из комнаты.

Китинг же вопросительно взглянул на друга и проговорил:

— Я жду объяснений, в конце которых мне, возможно, придется разбить тебе нос.

Пожав плечами, Адам ответил:

— София — моя единственная гостья, вернее, была единственной. И мы с ней часто пили вместе чай или сидр. Кроме того, мы оба взрослые люди. Так что или отстань, или продолжим выяснять отношения кулаками.

Китинг осмотрелся. Снова взглянув на герцога, произнес:

— Что ж, я удовлетворен твоими объяснениями.

— Вот и хорошо.

— Спасибо за приглашение, — продолжал Блэквуд. — Я пытаюсь вести жизнь приличного человека, но никто в это не верит. Нас с женой редко куда-либо приглашают.

— Но ты ведь украл невесту прямо со свадьбы, Китинг. Твое возвращение в общество после такого скандала, конечно же, можно назвать похвальным, но кто тебе теперь будет доверять? Впрочем, признаю, в последнее время ты стал отдаленно напоминать благопристойного джентльмена.

Китинг взял свой бокал сидра и сделал глоток. Взяв второй бокал, он подошел к другу и, протянув ему бокал, заявил:

— Просто я стал счастливым человеком. Что же касается твоего приглашения… Как только мост через реку починили, я тотчас же примчался.

Адам расплылся в улыбке.

— Как же я рад, Китинг, что ты решил поторопиться.

Гость снова отпил из бокала и с усмешкой заметил:

— А мне кажется, ты очень хочешь увидеть тех ослепительных незамужних красавиц, которые вот-вот сюда нагрянут.

— Не столько хочу, сколько должен, — ответил герцог. — Ты ведь помнишь, что приближается мой день рождения?