Ночь в гареме, или Тайна Золотых масок - Георг Борн

– Отчего ты дрожишь? – спросил Мансур.

– О мудрый и могущественный баба-Мансур, мы погибли. Ничто не может спасти нас.

– Чего же ты боишься? – продолжал Мансур. – Ты боишься смерти, маловерный?

– Не гневайся на меня, великий шейх. Я боюсь не смерти, но жизни до смерти.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы отделены от всего света, мудрый шейх, и даже твоя воля будет не в силах уничтожить преграду, отрезавшую нам путь к спасению. Мы обречены на медленную смерть от голода и жажды. Я не боюсь смерти, но дрожу при мысли о предсмертных мучениях, которые нам предстоят.

Мансур не ответил ни слова и, схватив свою лампу, пошел к заваленному проходу. Там около камней неподвижно стояли дервиши, бросившие в отчаянии свою работу.

– А, это ты, – вскричал в смертельном страхе Лаццаро, увидев подходящего Мансура. – Ты мудр, ты всемогущ! Покажи же нам теперь твое могущество, спаси нас из этой могилы, где мы похоронены заживо!

– Да, помоги, спаси нас! – вскричала старая гадалка. – Мы не хотим погибнуть здесь. Мы хотим жить!

– Что значат эти безумные слова? – сказал суровым тоном Мансур. – Разве я не с вами?

– Что нам за польза в том, что ты тоже похоронен с нами? Умирай! Но мы хотим, мы должны жить! – вскричала обезумевшая от страха Кадиджа и, схватив лом из рук одного из дервишей, бросилась к груде камней, крича: – За мной! Помогайте! Надо вынуть эти камни. Сюда!

Грек последовал примеру Кадиджи, но дервиши остались на своих местах, ожидая приказаний шейх-уль-ислама. Они не дошли еще до такой степени отчаяния, когда человек перестает быть человеком, и еще готовы были повиноваться тому, кого так долго считали своим верховным начальником.

Мансур все еще не знал всей величины опасности, грозившей ему и его спутникам, он думал, что удастся легко расчистить выход. Поэтому все его мысли были сосредоточены на сокровищах, и он хотел во что бы то ни стало осмотреть всю внутренность пирамиды. Время показалось ему удобным для поисков, так как все его спутники думали теперь только о спасении и легко можно было уйти от них незамеченным.

– Ступайте, – приказал он, – возьмите ломы и старайтесь расчистить проход. Если каждый будет исполнять свой долг, мы скоро будем на свободе.

Дервиши бросились исполнять волю своего повелителя, а тот взял снова свою лампу и направился в глубину камеры, где находилось отверстие в стене. Отверстие было довольно велико, так что Мансур без труда пролез в него. Подняв над головой лампу, Мансур огляделся. Так же, как и в первой камере, здесь стояли посередине два каменных саркофага с мумиями. Было очевидно, что сокровище, если только оно скрыто в пирамиде, должно находиться именно здесь, так как ничто не показывало, что дальше есть еще камеры. Но здесь не было ничего. Тогда взгляды Мансура упали на каменные гробы. Не в них ли скрыто сокровище Абассидов? Может, оно находится под мумиями? Эта мысль осенила Мансура и, бросившись к саркофагам, он начал осматривать их с лихорадочной поспешностью. Не довольствуясь осмотром, он принялся наконец шарить руками, не обращая внимания на мумий.

Вдруг ему бросился в глаза лежавший на дне саркофага пожелтевший от времени лист бумаги. Он поспешно схватил его и прочитал следующие слова, написанные по-арабски:

«Ты ищешь напрасно, корыстолюбец! Сокровище калифов лежит не здесь. Уже многие искали его прежде тебя и заплатили жизнью за свою жадность. Беги!

Альманзор, последний потомок Абассидов».

Мансур стоял как громом пораженный и с ужасом, смешанным с изумлением, смотрел на письмо. Как! Значит, старый толкователь Корана, которого он считал мертвым, еще жив? Он успел, значит, перенести сокровище в безопасное место? А Мансур и его спутники напрасно подвергались опасностям, все их труды и усилия были напрасны.

Но где же может быть Альманзор? Где он скрывается?

Вдруг послышался крик ужаса и отчаяния, глухой стук и затем все стихло. Что случилось? Бумага выпала из рук Мансура и, схватив лампу, он бросился назад в первую камеру пирамиды.

Там царила глубокая тишина, прерываемая только тихими стонами. Дервиши не работали более, а стояли молча, столпившись все вместе.

– Что случилось? – спросил сурово Мансур-эфенди.

– Взгляни, мудрый и могущественный баба-Мансур, – отвечал один из дервишей. – Случилось ужасное несчастье. Со свода упал большой камень, ранил твоего слугу и убил старую гадалку.

В ту же минуту Мансуру бросилась в глаза Кадиджа, лежавшая в луже крови, почти совсем раздавленная каменной глыбой. Это был уже труп. Ее агония длилась несколько секунд. Рядом с ней лежал, стеная, грек, но он был более испуган, чем ушиблен. Камень только слегка задел его при падении. Часть желания Мансура исполнилась. На свете стало меньше одним человеком, знавшим о сокровище, которое Мансур все еще надеялся отыскать, несмотря на найденную бумагу.

Но в эту минуту близкая опасность заставила его забыть на время о сокровище. Тут только глаза Мансура открылись, и он понял, что грозило ему и его спутникам.

Дервиши с отчаянием в голосе сообщили ему, что весь проход завален камнями, вытащить которые нет никакой возможности. Стоит пошевелить один, как сверху осыпается еще несколько.

– Ты не ранен? – спросил Мансур лежавшего без движения Лаццаро.

– Я сам еще этого не знаю, господин, – отвечал грек слабым голосом. – Мы все погибли. Все, и ты также.

– Вы говорите, что нельзя разобрать камни? – сказал Мансур, обращаясь к дервишам.

– Взгляни сам, мудрый баба-Мансур! – вскричали они. – Камни лежат грудой и грозят убить каждого, кто осмелится их тронуть. Нет больше никакой надежды. Мы погибли!

– Камни не могут падать вечно, – сказал Мансур твердым голосом. – Мы должны разбирать их до тех пор, пока ничего не будет осыпаться.

– Все напрасно, – возразил один из дервишей, – даже если нам и удастся после долгих трудов и усилий вынуть некоторые камни, все равно…

– Ни слова больше! – вскричал гневно Мансур. – А что будет, если вы станете сидеть сложа руки? Знаете ли вы, что вам не избежать тогда голодной смерти?

– И здесь смерть тоже неизбежна, – сказал мрачно один из дервишей. – Смотри, старая гадалка плавает в своей крови.

Мансур невольно вздрогнул. Он видел, что его послушные слуги, его рабы, переставали повиноваться ему и думали только о спасении своих жизней.

– А, неверные собаки! – вскричал он. – Разве вы не знаете, что всегда должны быть готовы умереть без ропота, если на то будет моя воля?

– Разве ты не мудрый баба-Мансур? – сказал один из дервишей, которому отчаяние и страх придавали мужество смотреть без страха в лицо повелителя. – Разве ты не могущественный баба-Мансур? Если ты так мудр и всемогущ, то помоги нам и спаси нас от гибели.

– Я приказываю вам снова взять ваши ломы! – вскричал Мансур. – Кто хочет спастись, пусть следует за мной.