Как стать принцессой - Мишель Селмер

Неделю шли проливные дожди, а после погода наконец наладилась. Маркус решил покататься с Ванессой на яхте. Майю они оставили с няней. Карин была только рада, что для нее нашлось занятие. Кажется, она чаще скучала, чем смотрела за малышкой, потому что Ванесса старалась сама заниматься дочерью.

– Этот автомобиль выглядит очень старым, – сказала Ванесса, когда Маркус открыл перед ней пассажирскую дверь.

– Он тысяча девятьсот шестьдесят пятого года выпуска и принадлежал еще моему деду. Тот был большим поклонником романов Яна Флеминга.

– О боже, да ведь это…

– Да, это «астон-мартин» – точная копия автомобиля, который водил Джеймс Бонд.

Ванесса скользнула в салон и провела рукой по приборной панели, словно лаская ее.

– Это поразительно!

Маркус сел в машину, завел двигатель и, выехав в открытые ворота, направился к морю.

– Я всегда любил этот автомобиль. Мы с дедушкой, бывало, ускользали от всех по воскресеньям в загородные поездки. Он рассказывал мне о своем детстве и о том, как в девятнадцать лет ему пришлось стать королем после смерти своего отца. В то время мне казалось, что это так замечательно, когда ты – такая важная фигура и все смотрят на тебя снизу вверх. Только повзрослев, я начал понимать, какая это огромная ответственность.

– Сколько лет было твоему отцу, когда он взошел на трон?

– Сорок три.

Помолчав немного, Ванесса предложила:

– А давай поедем не на пристань, а за город, как когда-то вы делали с твоим дедом? Мне бы хотелось увидеть те места, куда он тебя возил.

– А ты не заскучаешь?

Она взяла его за руку и улыбнулась.

– С тобой – никогда.

– Хорошо, тогда едем.

– А можно спросить тебя кое о чем? – поинтересовалась Ванесса, и Маркус кивнул. – Когда ты перестал считать меня охотницей за богатством?

– Когда мы осматривали деревню, и ты ни разу не воспользовалась кредитной картой, которую тебе оставил мой отец.

– Так ты знал о ней?

– Мне сказала его помощница.

– Габриэль настаивал, чтобы я воспользовалась той кредиткой, но я даже не вынула ее из ящика стола. Мне показалось неправильным тратить эти деньги.

– И еще меня убедило в честности твоих намерений то, как ты отреагировала на мой подарок.

Ванесса потрогала серебряные сережки, покачивающиеся в ее ушах.

– Почему?

– Потому что я никогда не видел, чтобы женщина была так рада столь недорогому презенту.

– Главное – не цена. Ты купил их, так как знал, что они мне понравились. Ты не пытался таким образом купить мое внимание или завоевать меня. Просто ты – милый парень.

– Я не такой.

Она усмехнулась.

– Такой. Ты – самый милый и самый добрый из всех мужчин, которые мне встречались. Скоро мне придется уехать. Я и так уже слишком задержалась. Боюсь, что мы искушаем судьбу. Вдруг кто-нибудь узнает про наш роман, и это дойдет до Габриэля? Я не желаю причинить ему боль.

Маркусу уже почти хотелось, чтобы так и случилось. Он тоже не хотел ранить отца, но все труднее и труднее было представить, что придется отпустить Ванессу. Сможет ли он это сделать?

– Ну и что, что он узнает? Может быть, тогда тебе не придется уезжать? Может, мы сможем все ему объяснить, заставить его понять.

Она закрыла глаза и вздохнула.

– Я не могу поступить так с ним. Или с тобой. Если из-за нашего романа у вас испортятся отношения, я никогда себе этого не прощу.

– Но мы же не можем быть заранее уверены, что он расстроится? – Ванесса кинула на Маркуса взгляд, и принц добавил: – Ну хорошо, допустим, он расстроится. Но отец сможет справиться с этим ударом, когда узнает, как много ты для меня значишь.

– А если не сможет? Я не хочу испытывать судьбу.

Если бы Ванесса была такой же, как и те женщины, с которыми он встречался раньше, ее бы не волновало, причинит ли она кому-то боль, чтобы получить то, что хочет. Но тогда бы Маркус и не влюбился бы в нее.

После трехчасового пути, проведенного в разговорах о детстве и о семьях друг друга, они остановились в небольшой деревушке, чтобы пообедать, а после вернулись во дворец.

Как выяснилось, Майя только что уснула в детской, и Маркус, бросив на Ванессу озорной взгляд, полный желания, направился было за Ванессой к ее комнатам, но перед дверью остановился и предложил:

– А не сменить ли нам обстановку? Пойдем в мою спальню.

– Маркус…

– Но ты ведь никогда ее не видела.

– Если нас там кто-нибудь заметит…

– Если хочешь, мы будем только разговаривать. Можем даже дверь оставить открытой. Давай сделаем вид, что я показываю тебе то крыло замка, где находятся комнаты членов королевской семьи.

Она замялась.

– Даже не знаю…

Принц взял ее за руку.

– У нас осталось так мало времени. Позволь мне поделиться с тобой хотя бы маленькой частицей своей жизни.

И Ванесса, наконец, улыбнулась и сказала:

– Ну ладно.

Маркус не рассказал ей о разговоре, состоявшемся у него на днях с Клео, которая заявила, что он слишком много времени проводит с гостьей.

– Поговори с моим отцом. Это он попросил меня ее развлекать, – ответил принц.

Секретарь вскинула брови.

– Развлекать?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Как я понимаю, ты обнаружил, что она не такая ужасная, как тебе сначала показалось?

– И вовсе она не ужасная.

Итак, если Клео предполагала, что его отношения с мисс Рейнольдс лишь платонические, то никто из прислуги, за исключением, может быть, Джорджа, даже не сомневался в этом. Но все же Маркус не решился рассказать об этом разговоре Ванессе.

Делая вид, что показывает гостье дворец, принц привел ее к своим покоям, открыл дверь и жестом пригласил внутрь.