Граф-затворник - Элизабет Бикон

– Не против, дорогая? О, да я станцую от радости, когда вы вместе встанете перед алтарем и произнесете заветные слова. Лучше и быть не может! Но только если ты твердо скажешь, что любишь его так же сильно, как он сейчас любит тебя, – ответила та с таким видом, будто не сомневалась: Алекс на ее дочь не надышится, как Джек на свою новоиспеченную жену.

– О, конечно, я его люблю, мама!

Искренний возглас дочери, казалось, развеял все сомнения леди Сиборн: она заулыбалась, словно это была самая обычная помолвка, а не скандальная, устроенная на скорую руку в первые часы ночи.

Задавливая мимолетный укол вины, Персефона понимала: Алекс Фортин сильно увлечен ею, но любит ли по-настоящему? Он сражается за их будущий брак просто потому, что он достойный мужчина и никогда не сбежит от женщины, чье доброе имя скомпрометировал. И если бы Корисанду так не задел его отказ и она бы не хотела так сильно устроить падение Персефоны… кто знает, что получилось бы из сегодняшнего чувственного пожара? Но сейчас уже слишком поздно над этим размышлять, надо выглядеть счастливо помолвленной невестой, которая только что обрела прекрасного жениха.

– Да, и, кузина Корисанда, если вы хотите, чтобы вас еще раз пригласили на свадьбу или любое другое семейное мероприятие в Эшбертон или Сиборн-Хаус, вам следует прекратить изобретать интриги, чтобы опорочить мою дочь, – строго предупредила леди Сиборн.

– А если вы хоть пальцем заденете мою будущую жену, то быстро окажетесь опозоренной и мгновенно вылетите из светского общества. И мне даже не придется самому об этом беспокоиться, учитывая, что новоиспеченная герцогиня Джессика имеет все связи в обществе, которых еще не имел Джек, – с ледяной невозмутимостью добавил Алекс.

Лучше бы Корисанда ему поверила, ведь это благодаря ее собственному вмешательству Алекс теперь должен жениться на Персефоне. Правда, Персефона подозревала: он слишком мягкосердечен, чтобы допустить еще большее падение ее кузины. Хотя если эта разозленная гарпия считала, что он будет сидеть сложа руки, пока она тут плетет свои сети, то она могла бы еще долго этим безнаказанно заниматься, надеясь, что он все-таки попадется ей в лапы.

– Все равно свадьба будет слишком поспешная, – с надутым видом заявила Корисанда, но Персефона не сомневалась: та еще несколько месяцев будет «лакомиться» их торжеством.

– Она будет идеальна, – возразил Алекс и теплой ладонью взял ледяную руку Персефоны, словно хотел утешить. Ведь поспешная свадьба по большей части ее вина из-за неудачно выбранного места свидания и действий глупой родственницы.

– Но не настолько роскошна, как у Джека и Джессики, я полагаю? – спросила она и просияла улыбкой, теперь-то всякому станет ясно: они ждут не дождутся получить святое благословение и стать законной парой.

– Я тоже так полагаю, моя любовь, ибо я не намерен два месяца дожидаться своей невесты, как пришлось ждать бедному Джеку, – хрипловато ответил Алекс, и Персефона подумала, что с таким актерским талантом он мог бы зарабатывать на жизнь сценой.

– В качестве матери невесты скажу: я мечтала выдать свою старшую дочь замуж с тех самых пор, как она выбралась из пеленок. И, если бы я знала, что она будет предназначаться тебе, мой мальчик, то ждала бы этого с еще большей радостью, – загадочно улыбнулась леди Сиборн, и у Персефоны на глаза навернулись слезы.

Если бы только это действительно было так! Если бы мама была права, и Алекс просто стал бы ей самым лучшим и любящим мужем, самым лучшим ее выбором! Тогда она могла бы отдаться этому романтическому волшебству и просто заниматься любовью с неотразимым молодым человеком, чьего приезда в их поместье она так ждала когда-то. Как же ей в то время хотелось выбраться из классной комнаты и кинуться навстречу этому обворожительному приятелю своего старшего брата, пока его неистовое сердце не завоевала какая-то более привилегированная леди постарше. А когда он уходил в армию, она готова была лишиться зуба, только бы он хоть разок посмотрел на нее с томлением и восхищением. Теперь же они оба повзрослели, и она могла рассчитывать лишь на возбуждающую страсть в спальне и прохладную терпимость за ее пределами.

Зная, что все это читается в ее взгляде, Персефона подняла глаза на своего будущего мужа и потом посмотрела на Корисанду. Та ответила ей молчаливым вызовом, в котором ясно читалось: она не верит в их с Алексом искреннюю любовь. К счастью, родственница быстро опустила глаза, и будущей графине Калверкоум не пришлось вновь призывать на помощь свою ледяную уверенность. После чего Персефона изящно зевнула, тем самым намекнула присутствующим: им всем давно пора мирно почивать в постелях.

К счастью, Хьюза с ними уже не было, дворецкий ретировался еще в тот момент, когда понял: между конспираторами произошло нечто неподобающее. Корисанда же совершенно не хотела, чтобы хорошие манеры помешали ее триумфу, даже если и не могла заявить о нем на весь мир. Она упрямо дождалась, пока леди Сиборн и Персефона первыми покинут комнату, и со злорадством разглядывала абсолютное спокойствие Алекса. Он вышел последним со свечой в руке и проводил дам до главного холла. Там они нашли себе запасные свечи и наконец поспешили в свои комнаты.

К тому времени, когда они с матерью разошлись с гостями – Корисанда отправилась к себе, в самые простые гостевые покои, какие только были в Эшбертоне, а Алекс – в герцогское крыло Джека, Персефона чувствовала себя совершенно без сил. Она мысленно пожелала назойливой родственнице поменяться постелями с судомойкой, крошечная каморка которой располагалась рядом с просторными кухнями, чтобы удобнее было в предутренней тьме разжигать очаг. Судомойка заслуживала мягкой пуховой перины намного больше, чем Корисанда.

Леди Сиборн задержалась у спальни Персефоны и выразительно посмотрела на старшую дочь таким взглядом, что стало ясно: она знает о случившемся намного больше, чем хотелось бы любой матери.

– Нам всем давно пора быть в постелях, моя дорогая. Надо получше выспаться и набраться сил. Завтра нас ожидает суматошный день. Мы объявим о твоей помолвке и сразу начнем приготовления к свадьбе. Она ведь совсем скоро, – мягко проговорила леди Мелисса.

– Да, правда, мама, – кротко согласилась Персефона, на прощание поцеловала мать в щеку и признательно улыбнулась. Так она благодарила за понимание и неоценимую поддержку в выборе претендента на ее руку. После чего она медленно добралась до своей спальни и погрузилась в тревожный сон, как только ее голова коснулась подушки.

– Какое потрясение! – пробормотала себе под нос леди Сиборн, скидывая туфли и стаскивая с постели покрывало. – Хорошо, я успела немного вздремнуть, прежде чем ворвалась эта дрянная Корисанда с требованием отправиться на поиски моей дочери. Неймется ей, все хочет доказать, что под крышей нашего дома вот-вот вспыхнет скандал. Ты можешь себе такое представить, мой милый Генри? – обратилась она к небольшому портрету покойного мужа на ночном столике. – Полагаю, ты не стал бы возражать против этого брака. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем эти упрямые дети осознают: они так друг другу подходят? Кажется, они действительно предназначены друг другу самой судьбой.