Охота на наследника - Джен Алин

Джулия чуть не сморщила свой носик, от хвастовства Редингтона. «Мой домик, моя земля». Хвастун! Но вслух она сухо произнесла:

– Как мило!

– Наверное у вас много забот. Нелегко управлять таким большим имением как ваше.

– Честно говоря, мистер Грэм, – безразлично ответил Бренсон, – для меня это сложно вдвойне, поскольку раньше все моё имение состояла из уютного особняка в центре Парижа. Так что вы абсолютно правы.

При этом глаза его опять остановились на Джулии, он хотел посмотреть на ее реакцию. Ведь сказав про угодья, он имел намерение поразить ее. Ей ведь еще не известно, что вскоре все это может стать отчасти и ее тоже.

– Что же вас удерживало в Париже? – неожиданно для себя заинтересовано спросила Джулия.

Бренсон на секунду задумался и ответил с ноткой ностальгии в голосе.

– О, Париж имеет свое очарование. Там всегда много интересного для … – тут Бренсон осекся на полуслове и улыбнулся.

– …для мужчины? – неожиданно добавила Джулия, вызвав явное недоумение на лице мистера Грэма и еще больше развеселив Бренсона.

– Простите, я имела в виду… – к сожалению Джулия не знала, чем оправдать свою реплику.

– Не извиняйтесь. Так случилось, что там я был так сказать в изгнании, но это уже совсем другая история, подробности которой я, пожалуй, оставлю при себе.

Джулия почувствовала, что его скрытность как-то слишком задела ее. Ей почему-то хотелось получить более откровенный ответ. На секунду ей показалось, что за шутовской маской скрывается другой человек. Но чувство тут же исчезло. В конце концов, что ей за дело?

Вскоре две кареты оказались возле красивого коттеджа. Гостей провели во внутрь, где слуги подали обед. После этого вся компания отправилась на пешую прогулку. Все это время Джулия меньше других выделялась многословностью. Она была говорлива ровно на столько, чтоб не показаться невежливой. В этом ей здорово помогал мистер Грэм, единственный человек, так же как и она не пытавшийся произвести впечатление на Редингтона. А вот последнему в какой-то момент она даже посочувствовала, ему пришлось выносить щебетание трех девиц одновременно. И в особенности Абби – та болтала глупости без умолку. Похоже, что Редингтона это утомляло, иногда он смотрел на Джулию, словно ища поддержки, и ей почти хотелось что-то предпринять, но тогда б сестра решила, это из-за ревности. Поэтому Джулия ничего не делала, стараясь наслаждаться своей тихой безучастностью. Да и теперь, шагая подальше от честной компании, она наслаждалась спокойствием.

– Мисс Джулия, – неожиданно раздался голос Редингтона, – наконец мне удалось незаметно ускользнуть от всех и пройтись с вами.

Джулия удивленно на него глянула и машинально огляделась по сторонам, нет ли кого–то, кто мог бы спасти ее от его опасного общества.

– Я напугал вас?

– Да, – честно ответила она, – нам не следует оставаться наедине.

– Да мы не так уж и далеко от свидетелей, но если вы меня боитесь, то вон в нескольких шагах от нас мистер Нельсон и мистер Грэм высматривают косулю.

– Как же вам удалось отстать, а главное зачем? Там ведь, по меньшей мере, три особы жаждут вашего внимания.

– О, я вижу, от вас ничего не скроешь. Они пока заняты разбирательством кто на свете всех милее.

Джулия инстинктивно ускорила шаг, стараясь держать расстояние. Но он вдруг ее остановил, взяв за руку. Она испугано вздрогнула.

– Пустите меня, или клянусь, в следующий раз я проигнорирую любое ваше приглашение. Ваши намерения просто оскорбительны. Я не та девушка, лорд Редингтон!

– Вы как раз та девушка, хотя мне, кажется, весьма заблуждаетесь относительно моих намерений.

– В самом деле? – высвободив руку, дрожащим голосом спросила она. – По-моему вы действуете вполне очевидно.

– Ну, это все потому, что иначе я не умею. Однако вы все же заблуждаетесь, считая меня таким уж негодяем.

– Правда? Разве вы не из тех мужчин, что соблазняют девушек ради забавы?

– Чистая правда, но не в этот раз.

– Что это значит?

Бренсон подступил, пытаясь одновременно и приблизиться для объяснения и не спугнуть ее. Ее страх весьма умилял. Эта ее осторожность просто восхищала. Еще ни одна женщина не предпринимала столько усилий, чтоб избежать его ухаживаний. В основном они ведут себя, подобно тем трем, ныне спорящих между собой.

– Я не хочу соблазнять вас ради забавы, – откровенно признался Бренсон.

– Но хотите?

– Нет. Вы весьма сообразительная особа, поэтому я буду откровенен. Вы мне не нужны как любовница…

Бренсон чуть не проговорился, что такая уже иметься.

– Тогда зачем вы меня преследуете?

– Это вполне очевидно. Я хочу жениться на вас.

Джулия пораженно округлила глаза, уставившись на него. Выражение его лица было совершенно искренним. Но все равно поверить в это было трудно.

– Вы? Хотите жениться?

– Да, – улыбнулся Бренсон. – А что вас это удивляет?

– Весьма, если учесть, что не так давно вы смеялись над самой этой идеей, а секундное перевоплощение на сцене вызвало у вас чуть ли не ужас.

– Право, вы говорите сущую истину, – вновь поразившись ее проницательности, ответил Бренсон, – но с тех пор я передумал. Так что вы ответите?

– Я? – сконфужено переспросила Джулия, сама не зная, что ей думать, настолько неожиданным и невероятным это казалось. – Вы что это серьезно? Это шутка, уловка? Что?

– Нет – не шутка и не уловка. Я серьезно. Вы станете моей женой?

Джулия вновь невольно посмотрела ему в глаза. Он такой красивый, пронеслось у нее в голове и когда он ее целует – это приятно. Какая–то половина в ней хотела незамедлительно сказать да, кроме того это то что ей как раз нужно. Но эта половина была наивная. Вторая чувствовала, не следует поддаваться этому внешнему блеску. Не может это быть правдой. Неужели этот безнравственный человек хочет остепениться?

– Я не знаю…

– Но почему, – удивился он, – что вас останавливает?

– Почему именно я?

– Это уже мое дело. Вы мне нравитесь, разве этого мало?

– Я не знаю, – почти согласившись, сказала она, борясь с собой. – Не могу понять, что вас толкает на этот шаг. Я вам совсем не пара, моё положение значительно ниже… Не хотите же вы сказать, что любите меня?

Наивность этого вопроса поставила Бренсона в тупик. Эта девушка вызывала в нем чувства, но это еще не любовь, в любовь он не верил. Но страсть в нем полыхала.

– Я могу дать кое-что лучше, чем любовь, моя милая, – наклонившись, шепнул он, слегка коснувшись пальцем ее губы.

Дыхание в ее груди на мгновение остановилось.