Раба любви, или Мне к лицу даже смерть - Юлия Шилова

Вздохнув, я подошла к дыре и заглянула внутрь. За дыройстояли те самые коттеджи, в одном из которых жил Валет. В некоторых еще горелсвет, раздавалась негромкая музыка, но во многих уже спали.

Повернувшись к Батону, я спросила:

– А что, если эти дома охрана патрулирует?

– Никто не патрулирует. Мы тут прошлой ночью были.Охрана вообще из своего домика не выходит. Зачем ходить, если тут забортолщиной в три кирпича. Они только за входом следят, чтобы никто из постороннихв ночное время не прошел, а днем почти всех пускают, главное, чтобы рожаприветливая была, – ответил он.

– Если в этом доме вы ничего не нашли, то почему я должнатам что-то отыскать? Батон закурил сигарету и сказал:

– Потому что мы в этом доме люди случайные, а ты тамбыла желанной гостьей. Улавливаешь разницу?

Я поняла, что с Батоном говорить бесполезно, и не сталаоспаривать его глупые домыслы.

Батон помог мне протиснуться в дыру и пролез вслед за мной.

– Ну, детка, приготовься к работе, – прошептал он,озираясь по сторонам. Неожиданно он коснулся губами моей шеи. Я почувствовала,как по телу пробежала дрожь, и ущипнута его за нос.

– Ты что? – моментально отпрянул Батон.

– Мы сюда пришли деньги искать или любовью заниматься?Не смей тискать меня, идиот! А еще говорил, что ты не таракан, на сиськи неведешься!

– Я же не виноват, что ты такая красивая. Красивая, ношлюха, а шлюху грех не поиметь!

– Я не шлюха. Давай-ка лучше поговорим о деле. Что тыот меня хочешь?

– Ничего особенного. Сейчас мы зайдем в коттедж, гдераньше жил Валет, Царство ему Небесное! Ты приступишь к поискам. Один из моихлюдей останется во дворе. Другой будет контролировать входную дверь, а мы стобой в доме пошебаршим. Свет включать нельзя, чтобы никто из соседей незаподозрил, что в коттедже кто-то есть. Будем пользоваться фонариком. Ты слегкаподнапряжешь свою память и вспомнишь, куда Валет любил складывать свои денежки.Если ты и в самом деле не знаешь, где тайник, тогда постарайся догадаться, вкаком месте он может находиться. Ты с Валетом спала и должна знать его причуды.

– Батон, нужно действовать. Пошли к дому, – сказалодин из парней. – В крайнем коттедже какой-то крутой живет. У него дажевзлетная полоса собственная есть, я сам в прошлый раз видел.

– В том конце у многих есть взлетные полосы, –ухмыльнулся Батон. – Тут авиасалон недалеко. Вот они и набрали всякогобэушного дерьма. Летают друг перед другом. Ну и что из этого?

– У этого крутого…

– Не крутого, а коммерса, – разозлилсяБатон. – Тут нет крутых. Тут живут одни ожиревшие коммерсы!

– Коммерс тоже может быть крутым, – не унималсямордоворот. – Это он блатным не может быть, а крутым может. Почему бы инет?

– Тоже верно. Так что, ты говоришь, у этого гребаногокоммерса?

– У него большой вольер с питт-булями. Говорят, он ихна ночь отпускает. Надо двигаться к дому Валета, а то они нас учуют и сожрут кчертовой матери.

– Как они нас учуют, если они за забором?

– Собаки злые, могут и перепрыгнуть. Он их только сырыммясом кормит. Чтобы еще злее были. Хрен знает, что у них на уме? Зачем судьбуиспытывать!

– Значит, чего-то боится, раз такой вольер держит.Деньги, гад, жмет.

Батон взял меня за руку, и мы пошли к дому Валета. Увидевкоттедж, я почувствовала, как заныло сердце. Перед глазами возниклоокровавленное тело, медленно оседающее на пол. И дернул меня черт ввязаться вэту историю! Мордоворот толкнул калитку в массивных воротах, и она без особоготруда открылась.

– Этот гад псину никогда не держал, – улыбнулся они пропустил меня вперед.

Я покрепче вцепилась в руку Батона и пошла по выложеннойкирпичом дорожке. Один из мордоворотов достал пистолет и остался стоять укалитки. Другой открыл входную дверь и еле слышно сказал:

– Батон, я останусь у дверей. Пусть девка шмонает. Еслия буду нужен, крикнешь.

– Хорошо, – кивнул Батон, затем достал фонарик ипротянул мне.

– Держи. Это твой.

Я взяла фонарик, включила и направила луч в сторонугостиной. Батон толкнул меня вперед и достал пистолет.

– Пистолет-то зачем? – испугалась я.

– На всякий случай. Вдруг в дом кто-нибудь чужойпожаловал? Может, он еще кому-нибудь задолжал? Не зря же его грохнули!

От этих слов мне стало совсем худо. Захотелось опуститься наколени и закричать во весь голос. Неужели это происходит со мной? Господи, зачто мне такое наказание! Ураганом ворвавшийся в мою жизнь Илья, заразившийстрашной болезнью, проклятые деньги, которые я согласилась передать, убитыйВалет, а теперь еще этот Батон со своими придурками, и конца этому кошмару непредвидится!

– Давай, детка, проходи в гостиную и начинай искать.Хотя можешь начать шмон и с другой комнаты. Тебе виднее. Ты ищи, а я буду тебяохранять.

– От кого? – шепотом спросила я, вслушиваясь вудары собственного сердца. Они заглушали даже висевшие на стене часы.

– Мало ли от кого, – ответил Батон и толкнул менявперед. – Валет был общительным человеком, поэтому и врагов имел больше,чем положено.

Когда мы зашли в гостиную, я села на пол, обхватила головуруками и тихонько всхлипнула. Мне показалось, что Валет не умер. Он здесь,где-то рядом. Я вспомнила нашу с ним перебранку. Затем прозвучал… выстрел.Глаза Валета смотрели куда-то вдаль, а на рубашке быстро расплывалось кровавоепятно…

– А ну-ка, встань.

Батон схватил меня за руку и поставил на ноги.

– Ты что, чокнутая, что ли?! Нашла время реветь! Дураненормальная! Давай ищи! У нас каждая секунда на счету.

Я смахнула слезы, подошла к Батону и, подняв глаза, тихоспросила:

– Кого искать-то?

– Не кого, а чего. Деньги.

– Какие еще деньги?

– Те самые, которые у меня занял Валет.

– А я-то тут при чем? – Я чувствовала, что в любуюминуту могу сорваться на крик. – Я ни у кого ничего не занимала. У менязарплата такая, что еле на хлеб хватает. Я даже долларов толком в руках недержала, а ты требуешь какие-то деньги.

– Я не говорю, что мне их должна ты. Я говорю, что мнеих должен Валет.