Дочь Великой Степи - Витольд Недозор

– То и скажу, ксая… – Даже по тому, как церемонно та произнесла титул, было понятно, до чего же Хунара, вторая по старшинству в дружине, недовольна всем происходящим. – Если ты мне прикажешь его прибить, кончу, как куренка. А если совета спрашиваешь, так выкуп в самый раз будет. Помнишь, как четыре года назад мы по весенней голодухе сусликов из-под снега выкапывали? Да хоть и в позапрошлый год к равноденствию последних овец извели. А насчет того, злодей или не злодей, так верно Зара сказала: у нас шрамов тоже хватает.

– Ты же сама говорила, что сможем возле Ольвии поселиться, торговлю какую откроем – другие девичьи ватаги подтянутся… – продолжила Зиндра.

– Вот и я за это, – впервые подала голос Меланиппа. Достав из поясной сумки лепешку, она, не глядя на сестер, отщипывала от нее крошки, скатывала из них шарики. «Чтобы дрожь пальцев скрыть», – вдруг поняла Зиндра. Не очень-то это у Меланиппы получалось…

– Хлебом играешь? – вдруг рявкнула на нее Фардиса. – Сытая росла, хозяин, небось, хлеба вдосталь давал, еще и прибавку в рот? Торговлей заняться хочешь… Знаю я ту торговлю: дом разврата открыть да торговать там тем, что промеж ляжек, своих и чужих, – ты ж это дело любишь!

– Варка… – Аксиана смотрела на Зиндру в упор. Тяжело смотрела. – Что с тобой? Не замечала я прежде, чтоб ты врагов жалела!

– Да ничего со мной. Прежняя я, – ответила та, может быть, чуть более пылко, чем следовало. – И разговор у нас прежний: ты, ардара, говоришь – враг, а я говорю – добыча…

– Слишком много берешь на себя, девчонка, волчица! Я так понимаю, ты девство свое сбыть побыстрее хочешь? Ну так жеребчика тебе мы и другого найдем, ничем не хуже.

Проницательна была ардара, однако никто ее словам не засмеялся. Даже Сана и Фейна разве что улыбнулись, да и то неуверенно.

– Так что приказываю… – начала Аксиана, делая шаг к нагому эллину.

– Нет! Ты нам не госпожа, а мы тебе не рабыни! – выкрикнула Зиндра.

Вот все и сказано. Повисла долгая тишина.

Аксиана замерла как вкопанная. И Зиндра вдруг увидела истовую ненависть в глазах ардары, понявшей, что власть больше не принадлежит ей безраздельно. Чем бы ни обернулось дело, никогда больше девушки не будут смотреть на нее разом как на спасительницу, мать, богиню и царицу.

Зиндра совсем не удивилась, глядя, как ладонь ардары тянется к мечевой рукояти. Но страха не было.

«Если у тебя копье, – как наяву услышала она голос Дараны, – то мечника одолеешь, коль зевать не будешь…»

У нее сейчас как раз копье в руках. Короткое – но для пешего боя самое то. Значит, действительно разить в ногу, а потом, когда ардара упадет или хотя бы только пошатнется, колоть насмерть добивающим ударом?

Она не направляла копье на Аксиану, держала его отвесно, как посох, острием вверх. Но ведь и та покамест не выхватила акинак, даже по-настоящему на его эфес руку не положила. Хотя к тому идет…

Зиндра отлично знала, как будет действовать дальше, когда клинок выскользнет из ножен. Отшагнув назад, одновременно изобразит атаку в голову или грудь, а потом, сменив направление тычка, пробьет ступню… А если ардара успеет перепрыгнуть через выпад (вряд ли, но возможно), то на обратном движении подрежет сухожилие, благо у копейного наконечника и лезвия заточены до кинжальной остроты…

Подумала холодно и спокойно: «Совсем не боюсь». Аксиана хочет боя – будет бой! Ардара опытней и даже сильнее, но уже долгонько все больше предпочитает кумыс и вино воинским упражнениям, а главное – не воспринимает, не может воспринять «девчонку» всерьез. Особенно зная, что та еще не полностью оправилась от раны.

Да, рана дает о себе знать. Но копье против меча тоже даст!

Зиндру вдруг шатнуло – и вовсе не от слабости. Так это правда, правда, что она собирается биться насмерть с той, которая когда-то спасла ее? И уже обдумывает, как будет ранить и как добивать – тем приемом, который усвоила у нее в дружине?!

Ко времени ли эта мысль? Ведь сейчас будет бой…

Однако боя не было.

В злобной гримасе перекосилось лицо их старшей, красивое и молодое, даже у нее – еще такое молодое…

– Ты! Ты! – заорала Аксиана. Пальцы ее хищно скрючились, готовясь не выхватить меч, а вцепиться Зиндре в волосы. – Ты эти таланты серебра себе в могилу положишь… в могилу!

Губы ее искривились, изо рта полетели брызги слюны. Она рвалась не в воинский поединок, а в драку, в безобразную женскую драку, готовая броситься на Зиндру и драть ей щеки, таскать за косу, выцарапывать глаза, душить ненавистную голыми руками…

Зиндра стояла молча, сжимая копье по-прежнему торчмя, наконечником вверх. Словно бы со стороны видела, как несколько девушек хватают за руки Аксиану, другие – встают между ней и Зиндрой, образуя своими телами живой щит… А еще то, что взгляды, которыми обмениваются недавние подруги и все еще сестры, далеки от мирных. Оружие пока никто не поднял и не обнажил, но многие держали его именно так, как Зиндра… Варка…

– Стойте все! – уже не по-бабьи, а по-командирски возвысила голос Аксиана. – Стойте где стояли!

Стряхнула чужие руки. Улыбнулась холодно, устало.

– Добро… – изрекла она, отдышавшись. Голос был спокоен, но резал как нож. – Говорю же, ссориться и тем более кровь пускать друг другу из-за чужака не годится. Я и в самом деле не госпожа вам и не царица: все мы вольные. И потому… – Аксиана впервые чуть замешкалась, подбирая слова. – Потому сделаем так: кому эта добыча по нраву, тот вольно уйдет и ее заберет. А кто со мной остается – тот останется.

Потекли долгие мгновения, когда и в самом деле кажется, что за время между двумя ударами сердца хватит вспомнить всю жизнь.

А потом Меланиппа решительно подошла к Зиндре и стала рядом. За ней – Алана…

Зарина вдруг порывисто обняла Тарсу и подбежала к тем подругам, что стояли теперь рядом с пленником. Тарса через мгновение рванула за ней.

Те, кто оставался с Аксианой, дружно выдохнули: Сана отделилась от них и шагнула к Зиндре. Этого не ждал никто.

Аксиана проводила лучницу отяжелевшим взглядом. Что-то шептала ей вслед неслышимо: просьбы или проклятия.

Затем пересчитала их всех. И еще раз пересчитала. Оба раза получилось поровну: шесть на шесть…

– Хорошо… сестрицы… – подвела она итог. – Мое слово – камень! Кому эта… добыча нужна, пусть ее забирают и с ней уходят куда хотят. А кто со мной – те со мной. Я сейчас на Дан-Астру ухожу, к Тигине, в кочевья, где остальные мои… Вернусь через луну. Вы же идите в селение наше. Возьмете там, что из добра на вашу долю причитается. Но только съестное не сметь трогать! – повысила она голос.

«Не тронем», – кивнула Зиндра. Заговорить вслух побоялась: мог дрогнуть голос.

– Серебро там под алтарем есть – малая казна, сотня монет. Тоже забирайте, ваша доля будет: боги ведают, достанется ли вам хоть грош из посуленных талантов. А большая казна… Не ищите – я ее хорошо спрятала, – со злой улыбкой продолжила Аксиана.