Четвертый муж - бесплатно! - Маргарита Южина

Маринка так хорошо помнила, как они начинали вести хозяйство, как экономили каждую копейку – денег было немного, Коля совсем не умел зарабатывать, а шиковать на шее свекрови Маринке было стыдно. Но понемногу стали подниматься на ноги. Маринка и училась, и работала, а потом они решились – взяли кредит и купили себе подержанную иномарку. Это сейчас Маринка могла бы себе такую позволить за одну только месячную зарплату, а тогда... И столько радости было, когда они въехали во двор! А через день ее отчим – в этом же дворе жил, мерзавец! – на служебной мусоровозке их иномарочку протаранил. Посреди бела дня, без зазрения совести. Маринка тогда у Коли требовала:

– Давай в суд! Ну когда-нибудь должен же Катилов ответить!! Ну нельзя же все терпеть!!!

А Коля только рукой махал:

– Да много мы там высудим... Ничего, я вот устроюсь в коммерческую структуру, как начну зарабатывать, сто пятьдесят иномарок купим!!!

Но Маринка уже не могла ждать, когда он начнет. К тому же кредит за машину им никто не отменял, и банк не больно интересовало: есть у них машина или уже нет. И Маринка от Липова ушла. Жила у Кристины, работала как вол. Но теперь девушка точно знала – она будет жить по-другому. Если добро побеждает только в сказках, она будет жить так, как нужно ей!.. Ну еще ее будущему ребенку из детдома. И Криське. Главное: у нее теперь была хорошая работа – Колин друг Филиппов открыл свое дело, и оно с каждым днем все больше разворачивалось и приносило прибыль. Маринка там уже была не последним человеком.

– А потом на работе у нас случился корпоратив, куда были приглашены очень серьезные лица, – с усмешкой вспоминала Маринка. – И одно из этих лиц вдруг сильно мной заинтересовалось! Лицо стало навязчиво предлагать себя в покровители. Так прямо и сказал этот дядя: «Я обещаю быть прекрасным покровителем!» Вот это слово и навело меня на мысль – а почему бы и нет?

– И что же он стал... покрывать? – фыркнул Александр.

– Не покрывать... – помотала головой Маринка. – Он... О-о-о! Он такое мне сделал! У него хватило связей, ума и денег, чтобы этого Катилова сковырнуть на счет раз! Ух, как я тогда злорадствовала! Прямо сразу после суда приехала в свою бывшую квартиру с ребятками своего покровителя, над душонкой этого Катилова стояла, торопила, да еще и ножкой его шмотки попинывала: «Эту шваль убрать... Да быстрее! Быстрее, я сказала!» И ведь ничего – суетился да убирал. А на меня даже посмотреть косо боялся. А за своего покровителя я замуж вышла – неудобно было неблагодарной выглядеть. Потапов Егор Николаевич щедро оставил мне родительскую квартиру, а сам перевез меня в другую – побольше, побогаче. А ту, так сказать, на добрую память... И все у меня было – и свой дом, и муж, но... И этот муж никак не хотел брать ребенка из детдома. Все просил, чтобы я ему родила – вот тогда он будет любить и лелеять свое чадо.

– Но это же нормально, – пожал плечами Александр.

– А почему тех-то любить нельзя? Своих-то еще родить надо, а эти уже есть! И они уже хлебнули горя. Вот и надо им жизнь-то создать нормальную! Ну, чтобы их тоже кто-то любил! Вы же все только о любви и тарахтите! А когда нужна она, эта ваша любовь, так все! Нет ее?! И вообще не понимаю – ну как можно любить ребенка только из-за генетического состава?!

– Ну тогда сама бы себе завела, без всякого мужа.

– Так мне не дали! Кучу бумаг велели раздобыть, я миллион инстанций оббегала, собрала. Но оказалось, что зря. Потому что если у меня нет мужа, значит – неполная семья, то есть никакого усыновления! Дебилизм!

– Ну все равно, люди же как-то делают. И одинокие женщины становятся приемными мамами. Стоило ли из-за этого целую очередь мужей заводить?

– Я узнавала, интересовалась, но все в один голос говорили, что с отцом – куда проще. У нас ведь такая ерунда получается – все детдома битком набиты, а чтобы усыновить ребенка, столько надо помучиться! Ну да это ладно, но там ведь еще... ну как тебе сказать, вот будет у заведующей хорошее настроение – она пойдет навстречу, а нет – она тебя одними статьями задавит. А когда за твоей спиной сильный покровитель ...о! Поверь мне – теперь я знаю, что это такое! Короче... Вот я и стала вести подготовку и устраивать все блага для будущего ребенка. Я уже точно знала – это будет девочка. Я даже с ней познакомилась! Ходила, навещала ее почти каждый день. А потом... ее усыновили другие люди. Полная семья. – Маринка тяжело вздохнула. – Но, как мне сказала в детдоме нянечка, на мой век, к сожалению, сирот хватит.

– Так получается, ты уже дважды успела замужем побывать?

– Трижды, – уточнила Маринка. – Каркашин Матвей Борисович мне показался таким добрым, таким покладистым...

– И богатым, да?

– Ну конечно, – легко согласилась Субботина. – Но самое главное – мне казалось, он уж точно бы усыновил ребенка из детского дома. Он стал третьим моим мужем. Боже мой! Сколько я его обрабатывала...

– Чтобы женился? – не совсем понял Александр.

– Да нет же – женился-то он с большим удовольствием. А чтобы мы ребеночка усыновили! – горячо проговорила Маринка. – И ведь он сначала обещал: «Мусечка, любой твой каприз!» А потом как понял, что этому ребенку все его состояние после смерти перейдет, его как подменили: «Не хочу, чтобы мои, нажитые тяжким трудом деньги какой-то безродный разбазаривал! И еще неизвестно, что из него вырастет! Я еще и сам – о-го-го!! Смогу наследника сотворить!» А уж кого он там может сотворить? Болячек – миллион! И все – хронические. Да и красавец еще тот. Хоть бы раз подумал, какой носатый, ушастый карлик от него родится! А все туда же – у него, значит, будет принц породистый, а детдомовские – как дворняжки какие-то! А у самого мать всю жизнь с панели не слазила, а отец в тюрьме потерялся. Тоже мне – принц Гадский... Короче... я решила, что его деньги и недвижимость все равно должны к безродному перейти, только несколько другим путем... Хотя – почему безродному? Это мой ребенок и мой род, вот так!

– Стало быть, этого тоже – в отставку, да? – усмехнулся Александр и поинтересовался: – А вот Леонид Владимирович Ирбис, стало быть, захотел ребеночка усыновить, так?

Маринка задумалась.

– Он еще ничего не говорил. Но... думаю, я его постепенно приучать стану к этой мысли... Я уже вижу – он меня сильно любит, пусть хоть ради меня усыновлением займется. Он сделает, я знаю. А потом... потом можно и развестись. Мне муж и не нужен совсем, мне ребенок нужен... Я даже уже знаю кто – девочка маленькая, Ангелина. Ей семь месяцев, она из Дома малютки. Представляешь, Ангелина родилась со мной в один день... Узнает меня, ручки тянет... Два зуба внизу и все руки в рот толкает – еще, наверное, зубки режутся.

Александр смотрел, как мигом переменилась эта наглая деваха. Теперь у нее было какое-то блаженное и даже чуть стыдливое выражение лица, а глаза светились неподдельной теплотой и любовью.

– Ни фига не выйдет, – поднялся с дивана Александр. – Этот Ирбис никогда чужого ребенка не усыновит. У него даже когда двоюродную сестру материнства лишали, он племянницу не взял – не хотел себя порочить в глазах своих же друзей. Так что... обломилась ты с очередным мужем.