Во власти чувственного дурмана - Сьюзен Стивенс

– Значит, ты оплачивал все в моей жизни, – произнесла она.

Он промолчал.

– Ты считал это своим долгом, – с горечью прибавила она.

– Мисс Франсин с радостью предоставила тебе жилье, – продолжал он тем же спокойным тоном. – Она очень любит тебя. Но ты должна понимать, что эта старушка не могла тратить деньги на то, чтобы ты жила у нее.

– Я никогда не жила за ее счет, – вспылила Милли. Как он посмел такое предполагать? – Я всегда оплачивала аренду комнаты.

– Да, ты ее оплачивала, – согласился он, – но финансы мисс Франсин очень ограничены, и она отказывалась брать у меня деньги. Меньшее, что я мог сделать, – это оплатить твою учебу.

– Значит, мои стипендии…

– Ты их заслужила, – решительно заявил он. – Халифа не предоставляет незаслуженных грантов.

– Халифа? – Милли была шокирована. – Я думала, стипендии мне выплачивал университет. О Халифе ни разу не упоминалось.

– В Халифе не принято привлекать повышенное внимание к благотворительности.

– Ты сделал это из-за чувства вины? – спросила она.

– Отчасти да, – признался он.

– Я бы предпочла, чтобы ты сказал правду в суде.

– Я сказал в суде правду.

Однако Халид о многом умолчал, зная, какой скандал поднимется в прессе, и Милли станет изгоем, когда выяснится правда о смерти ее матери.

– Ты рассказал свою версию правды, – упрекнула она.

– Некоторые факты ничего не изменят, Милли.

– Например, те, которые доказывают, что твой брат виновен в убийстве? – Она безрадостно хохотнула.

– Твою мать столкнул в воду не он. Я сказал, что это был наркодилер.

– Но твой брат довел мою мать до крайности. Именно он организовал ту вечеринку, на которой над ней издевались его гости. Хотя твои адвокаты заявили в суде, что судьба моей матери была в ее руках, наверняка кто-то мог ее спасти! Ты должен был спасти ее! Мне следовало…

– Ты напрасно мучаешь себя, – сказал он, когда она умолкла.

– И это говорит отец моего ребенка! – бушевала она. – Ты солгал мне, Халид. Ты лгал мне с того дня, когда «Сапфир» снова приплыл в королевский док. Мне надо было прислушаться к своей интуиции и держаться от тебя подальше.

– Твоя интуиция сказала тебе, что ты должна встретиться со мной, – спокойно ответил он. – И ты правильно поступила. Ты никогда не бегала от проблем. Зачем убегать от них сейчас?

– Кое-чего лучше избегать. Например, тебя! Почему ты просто не сказал мне, что собираешься стать частью моей жизни?

– Ты бы предпочла, чтобы я провоцировал скандалы в прессе?

– Я бы предпочла правду! – выпалила она. – Интересно, что еще ты скрываешь? – язвительно спросила она. – Ты спас своего брата…

– Чтобы избавить свою страну от грязных скандалов, – ответил он. – А потом меня интересовала только ты.

– По-твоему, я тебе поверю? – Повернувшись спиной, она сложила на груди руки, словно сдерживая эмоции. – Ну а теперь я и мой ребенок, – произнесла она и быстро повернулась к нему лицом, – представляем для тебя немалое неудобство.

– Ничего подобного, – заверил он ее.

Он одарила его недоверчивым взглядом.

– Представляю себе заголовки: «Шейх и английская прачка ждут ребенка!» Или: «Правитель Халифы вернулся в Великобританию, чтобы соблазнить дочь жертвы своего брата!»

– Длинноватые заголовки, – заметил он, оставаясь хладнокровным. Он понимал, что из-за беременности у Милли разыгрались эмоции.

– Не шути! – предупредила она.

– А ты перестань жить прошлым. У нас будет ребенок, и его будущее гораздо важнее всего, что было с нами раньше.

Ее губы задрожали, и Халид пожалел о своих словах. Но он сказал Милли правду.

– Прости, – произнесла она. – Я не знаю, почему я думала, что смогу обсудить это с тобой спокойно.

– Потому что ты можешь.

– Пока разделяю твою точку зрения?

– Пока ты четко излагаешь свое мнение, а я свое. У нас обоих был трудный день. Я предлагаю тебе встретиться утром. – До того как она успела ответить, он встал и подошел к двери. Открыв ее, он стал ждать, когда Милли уйдет.

– Завтра в девять утра на террасе за завтраком, – сказал он.

Вздернув подбородок, она прошла мимо него, ничего не ответив.