Во власти чувственного дурмана - Сьюзен Стивенс

Пальцы Халида коснулись ее затылка, и в жилах Милли забурлила кровь.

– Ты сегодня очень напряжена, Милли.

«Ну, это не должно никого удивлять!» – подумала она, когда руки Халида легли на ее плечи.

– На балу ты произвела фурор, – произнес он.

– Я думаю, это из-за моего спутника.

– Я не согласен. – Халид спустил платье с ее плеч. – Ты прекрасна и без своего спутника.

Платье упало к ее ногам. Милли вышла из него и через мгновение оказалась в объятиях Халида. И, как обычно, забыла обо всем.

– Теперь я справлюсь сама, спасибо, – сказала она, пытаясь оттолкнуть его, но ее голос был хриплым и неубедительным.

– Я в этом не сомневаюсь, – согласился он. – Вопрос в том, хочешь ли ты этого?

– Ты не будешь диктовать мне условия только потому, что я беременна, – предупредила она.

– И ты тоже не будешь ставить мне условий, – произнес он мягким соблазнительным шепотом, прижимаясь губами к ее шее.

– О чем ты говоришь? – Она старалась сохранить благоразумие.

– Тебе надо поспать. Сегодня ты будешь спать в моих объятиях.

– Ты такой самоуверенный! – Ей было крайне трудно сопротивляться ему. – А потом, когда ты наиграешься мной, ты прогонишь меня? Я не согласна. – Подняв голову, она уставилась на него в упор.

– Я не собирался тебя прогонять. – Он коснулся ее рукой между ног.

– Что ты делаешь? Ты же сказал, что мне надо поспать.

– Ты поспишь, – ответил он. – Я обещаю. Ты такая красивая. – Он принялся ласкать ее. – Тебе определенно требуется мое внимание до того, как ты уснешь. Пошли в кровать.

– А потом?

– Потом ты уснешь, – сухо сказал он.

– Я имею в виду, когда ты вернешься к своей жизни, а я – к своей.

– Об этом я расскажу тебе утром.

– Отпусти меня, – потребовала она, когда он понес ее к кровати, но это была видимость сопротивления. Ей нравилось их шутливое противостояние. Жаль, что оно не продлится вечно.

Отвернув рукой одеяло, Халид опустил Милли на подушки и разделся. Черт бы побрал его сексуальность! Она уступила желанию. Она хотела его. И наплевать, что это будет в последний раз.

– Я не наврежу тебе, – пообещал он.

– Секс не навредит ребенку, – сказала она ему. – Я читала об этом.

Глядя на мать своего будущего ребенка, Халид с трудом сдерживал эмоции.

– Вредят слова, – тихо сказала она, уставившись ему в глаза. – И поступки. И вранье.

Он ничего не ответил, зная, что правда бывает разрушительной, а он никогда не навредит Милли.

Он растянулся рядом с Милли и обнял ее.

– Я не шутил насчет сна. Я не хочу слышать от тебя ни слова до утра.

– И как ты этого добьешься? – спросила она.

– Закрой глаза, – сказал он.

– Только если ты прикоснешься ко мне.

Проворчав, он опустился на нее, и она обняла его.

Милли моргнула от дневного света, проникающего через щель между шторами.

– Что случилось? – Она огляделась.

– Ты по-прежнему в моих объятиях, и я не тороплюсь уходить, – хрипло произнес Халид. – Я смотрел, как ты спишь.

– Я храпела?

Он скривился:

– Я не заметил.

– Что ты делаешь? – спросила она. – Я еще не проснулась.

– Ты скоро проснешься, – пообещал он.

Он принялся целовать и ласкать ее. Милли вздыхала и хныкала.

– Тебе нравится? – сказал он, когда она задрожала от предвкушения.

– Да, – ответила она, стараясь не ускользать из реальности, в которой не было могущественного шейха Халифы.

Как только Халид глубоко вошел в нее, она потеряла счет времени и из ее головы вылетели все мысли. Обхватив ногами его торс, она двигалась так же энергично, как и он, чтобы оба испытали желаемое удовлетворение. Потом они уснули, и она опять проснулась в объятиях Халида. Ей казалось, что он спит, когда она выскользнула из постели, чтобы одеться.

– Куда ты идешь? – спросил Халид.

Она повернулась и увидела, что он оперся подбородком о руку и смотрит на нее.

– Домой, – тихо ответила она.

Помолчав, он нахмурился:

– Почему?

«Потому что это было прекрасное окончание наших отношений», – подумала Милли. Она слишком часто мечтала о нем в юности, но сейчас ей пора спуститься на землю.

– Бессмысленно это продолжать, – произнесла она. – Мы оба знаем, что это ни к чему не приведет.

– Значит, ты уходишь, прежде чем мы поговорим о ребенке?

– Я уверена, твои адвокаты помогут тебе решить этот вопрос.

Он выглядел изумленным.

– Я пообщаюсь с ними, когда они приедут, – спокойно сказала она, хотя ее сердце разрывалось на части.

– Это из-за твоей дурацкой теории о том, что король и прачка несовместимы?

– Ну, эта теория оправданна, – призналась она. – Я тебе не пара. Ведь ты ищешь себе невесту.

Сердце Милли сжалось до размера горошины, пока она ожидала ответа Халида.

– Я должен был тебе кое-что сказать. – Он встал с кровати. Милли приготовилась к худшему. – Накануне бала…

– У тебя было совещание, – напряженно ответила она. – Ты обсуждал свою женитьбу?

– Да, – признался он. Она покачнулась, но он быстро поддержал ее. – Я обсуждал наш брак.

– Что? – тихо спросила она.

– На изменение конституции страны нужно время, – пояснил он, когда она в изумлении уставилась на него. – В конституцию внесли поправки, которые позволяют правителю Халифы самому выбирать себе невесту. Это сделано не только ради нас, но и ради наших детей и внуков.

– Ты сделал это ради меня? – прошептала она.

– Да.

– Я не знаю, что сказать, – призналась Милли.

– Ты самодостаточная женщина и умеешь располагать к себе людей. И ты мать моего ребенка, – прибавил он. – Кроме того, ты женщина, а я – мужчина. Тебе необходимо больше причин?

Она промолчала.

– И я люблю тебя, – произнес он. – По-моему, это самое важное.

– То есть…

– То есть ты никуда не уйдешь. – Халид подхватил ее на руки. – Ты останешься здесь со мной.

– Ага, – поддразнила она, едва сдерживая радость. – Значит, теперь я твоя пленница.

Рассмеявшись, Халид прокружил ее на месте.

– Твое богатое воображение следует разливать в бутылки и продавать, и тогда я заработаю еще одно состояние без сапфировых месторождений.