Клятва брачной ночи - Кейтлин Крюс

Амая чувствовала, что Кавиан приближается к ней, словно он был одной из теней в ночном саду. Жгучей и мрачной тенью.

Но она не оглянулась. Ее взгляд был прикован к огням деревни внизу, благодаря которым старый город сиял в густой темноте. С одной стороны долины поднимались горы, а за ними, уже давным-давно поселившись в душе Амаи, простиралась пустыня.

В небе светили звезды, тускнея с каждой минутой.

– Ты не должен быть здесь, – наконец-то произнесла Амая, когда она смогла справиться с бурей противоречивых эмоций, бушевавших внутри.

– Потому что ты думала, что я связан традицией, или потому, что надеялась быть на полпути в Стамбул?

Голос Кавиана был мягким, но столь же убийственным, и Амая чувствовала это. И все же она посмотрела на него. У нее перехватило дыхание от волны ощущений, которая почти сбила ее с ног. Ей пришлось взяться за перила, чтобы не упасть вниз с дворцовой стены.

Кавиан опять оделся во все черное, словно наемный убийца. Так же он оделся и при их встрече в Канаде целую вечность назад. Он стоял босиком на каменном полу, и Амая вздрогнула от почти болезненного желания, которое никогда ее, наверное, уже не покинет. Кавиан стал неотделимой ее частью, так же как и сердце, которое билось сейчас у нее в груди, даже больше.

– Ты сказал мне, что я смогу последнюю ночь провести одна, чтобы…

– Избавь меня от вранья, Амая.

Она вздрогнула от его резкого голоса.

– Я ничего не сказала, – тихо произнесла Амая. – Как я могла солгать?

– Ты паковала вещи?

В горле у нее пересохло. Как долго он наблюдает за ней?

– Нет.

– Да. Не чемодан, а рюкзак, но думаю, что вдаваться в подробности излишне.

Сердце девушки застучало быстрее.

– Ты шпионишь за мной, Кавиан? Накануне нашей свадьбы?

– Наша свадьба. – Он усмехнулся. – Чего я не могу понять, так это почему ты до сих пор здесь? Твоя мать весьма точно дала инструкции моим людям, которых, как она уверена, смогла настроить против меня. Тебе нужно было пробраться через дворцовую кухню. А там она уже готова была отвести тебя через тоннели и спасти из моих дьявольских оков, дальше позоря меня перед всем миром.

Амае хотелось умереть. Головокружение вернулось, к глазам вновь подступили слезы, которые она отчаянно старалась сдерживать.

– Я знаю, ты не можешь понять. Но она тоже любит меня по-своему.

От его жгучего взгляда девушка могла бы сгореть. Ее словно ошпарило. Она сделала шаг навстречу Кавиану, но он остановил ее, подняв руку.

– Не подходи ко мне, – жестко сказал он.

– Кавиан… – Она не смогла закончить.

Его глаза были темнее обычного. Ночь отступала, но его взгляд был так же мрачен.

– Ты сговорилась с женщиной, которая едва ли лучше кобры. Я ведь хотел выгнать ее из дворца и сделал бы это, но ты меня остановила, – произнес Кавиан сурово. – Но в этот раз я должен был стоять перед традиционным западным алтарем и ждать тебя. Вот как?

– Кавиан…

– Я не знаю, чего ты еще ждала от меня, каких проявлений чувств. – Его слова были ударами молота, отзывавшимися внутри ее и звенящими в воздухе. – Королевство. Трон. Я. Я не знаю, что ты надеешься найти, убежав.

Амая не заметила, как сложила руки на животе, и сжалась, словно боясь рассыпаться на части. И все же она не могла отвести взгляд от Кавиана.

– Предполагаю, ты хочешь признаний и поэзии. Я не такой. Я грубая сила, одетая человеком. Я не мягок, я не могу блистать красноречием, как другие. Но я буду защищать твою жизнь прежде своей. Я буду боготворить тебя до конца своих дней.

– Ты будешь держать меня здесь.

– Тебе здесь нравится. – Кавиану даже не надо было кричать. – Я следил за тобой, прежде чем забрать, в том маленьком городке. Ты была несчастна.

– Я скрывалась! – возразила девушка, но ее трясло.

– Ты была растеряна, – выдавил он. – Но затем я встретил твою мать, Амая. И многое понял о тебе.

Девушка втянула воздух и ощутила боль.

– Я ненавижу, когда ты так делаешь, – прошипела она ему. – Ты ничего обо мне не знаешь.

– Я знаю о тебе все, – бросил он уверенно в ответ. – И я пытаюсь тебе это доказать. Я не умею ходить на свидания. Я не романтик. Но я видел твое лицо, слышал твой голос и изменил свой мир, чтобы ты была моей. Мне больше нечего тебе дать.